Скрытая Мудрость

Если бы мне кто-то десять лет назад заявил, что однажды я буду оправдываться перед собственным мужем, глядя ему прямо в глаза сквозь обиду, я бы только посмеялась. Какая ерунда! Чего бояться в человеке, с которым прожито всё — его привычки, смешная походка, загадочные полунамеки и даже те тапки, что вечно торчат в прихожей под углом. У нас всегда было что-то похожее на равновесие, пусть и не без шероховатых граней. Но в какой-то момент всё это хрупкое спокойствие вдруг дало скол, и в наш дом закралась чужая прохлада...

Это не репетиция парада — это обычное утро в нашей квартире, где у всего есть своя бумажка и инструкция, даже у банок с компотом… Варится суп. В кухне пахнет луком, укропом и чем-то ещё… домашним и тревожным. Я, Марина, стою у плиты, размешиваю ложкой бульон — и вдруг ловлю себя на мысли: снова что-то не так. Не по-моему… по-свекровски. — Марин, ты ту соль не бери. Она уже в другой баночке, — доносится голос мужа Андрея из прихожей. — В какой ещё? — не удерживаюсь я, хотя заранее знаю ответ. Но всё...

Это случилось в самый обычный вечер. Оля, как и миллионы других мам, заболела — но ещё больнее было то, что этого никто не заметил. «Оля ещё не знала, что этот случай изменит всю атмосферу в их доме.» Оля заболела — неожиданно резко, с температурой, слабостью и головной болью. Вечером она лежала на диване, прислушиваясь к суете на кухне: муж говорил по телефону, дочь смеялась с сыном, кто-то хлопал холодильником. Никто не заглянул в комнату, не поставил чашку чая, не спросил: «Мама, а ты как?» На...

Аромат мандаринов и хвои наполнил квартиру. Старинные ёлочные игрушки сверкали под мерцание гирлянд. С кухни доносился густой запах оливье и жареной курицы. Мать суетилась у плиты, отец сидел в кресле с чашкой чая, а телевизор наперебой крутил старые новогодние фильмы. — Катя, где мои носки?! — крикнул из спальни старший брат Ваня. — У себя в комнате ищи! — отозвалась Катя, расставляя бокалы на стол. Ей было семнадцать, и она уже предвкушала, как после полуночи пойдёт к друзьям. Но пока приходилось выполнять семейный «долг» — помогать с подготовкой...

С утра Лена опять долго возилась перед зеркалом. Она уже не красилась, как раньше — лишь аккуратно причесывала волосы и наносила легкий крем. Артём смотрел на неё исподтишка и чувствовал раздражение. — Ты куда собираешься? — спросил он, будто в шутку, хотя понимал, что никуда она не пойдёт. Лена повернулась и улыбнулась своей, как он вдруг подумал, "уставшей" улыбкой. — Никуда. Просто привожу себя в порядок. Он не ответил и уткнулся в телефон. Почему-то от этой её привычной заботы о себе ему становилось не по себе...