ЖЗЛ

Весна 1927 года в Париже. Анна Крылова, молодая, яркая и энергичная женщина, писала письмо своему возлюбленному Петру Капице. В письме, полном юмора и нежности, она называла его "птицей", а себя — "крысой", и эта игра в прозвища стала их тайным языком, скрытым от посторонних глаз. За этими простыми шутками прятались глубокие чувства. «Как глубоко ты мне дорог, и нет у меня слов, чтобы ты это понял», — писала она, зная, что их любовь крепнет с каждым письмом, пересылаемым через границы и преграды...

Эрнест Хемингуэй смотрел в окно, задумчиво сжимая в руках старую винтовку, словно ища в её холодном металле ответы на свои вопросы. За окном медленно тянулось одно из тех мрачных утр, когда облака будто специально сгущались над домом, навевая ощущение тяжести и непроходимой тоски. Дождь барабанил по стеклу, а Эренст сидел, уставившись в никуда, пока его мысли устремлялись в прошлое. Его жена, Мэри, проснулась в тот день пораньше. Чуткий сон давно стал её спутником – она всегда знала, что каждый день...

Павел Кадочников и Розалия Котович познакомились, как будто их свела сама судьба — в дипломном спектакле Ленинградского театрального института. Играли они Леля и Купаву, героев пьесы Островского "Снегурочка". Казалось, это было пророческое предзнаменование: любовь их сценических персонажей перенеслась и в реальную жизнь, определив судьбы молодых актёров на десятилетия вперёд. На сцене они не играли, а жили чувствами своих героев, даря зрителям искренность и тепло, которым будут гореть все свои жизни...

1884 год, Пятигорск. В зале ресторации, полного света и блеска, появляется высокий юноша, взглядывающий на аристократическую публику с холодной решимостью. Петр Столыпин, студент Петербургского университета, держится уверенно, просит стакан нарзана, но его мысли сосредоточены на другой цели. Он решительно подходит к князю Шаховскому, и через мгновение тот оказывается облитым водой — оскорбление, исключающее примирение. Через несколько минут дуэль уже назначена, и Петр, как и подобает истинному дворянину, готовится защищать свою честь...

В сумраке вечерних приемов, среди блеска бальных залов и звона бокалов, Александр Иванович Чернышев выделялся не только грациозной осанкой кавалергарда, но и недюжинной харизмой. Его репутация героя дуэлей и светского покорителя сердец была лишь завесой, скрывающей настоящую миссию — роль русского шпиона, незаметного в глазах своих врагов и ценного для отечественного двора. Этот человек обладал не просто проницательностью, а талантом манипулятора, позволявшим ему выведывать чужие секреты, оставаясь неприметным наблюдателем...