Гулира Ханнова

19 - 24 главы Глава 19 Сидели мужчины друг против друга и не знали как начать разговор, а поговорить всё равно нужно было. Рита уехала рано утром, несмотря на мольбы отца не сиротить маленького Андриана. Она равнодушно взглянула на кроху в руках преградившего путь отца и оттолкнув его сказала: – Я же росла без матери, и он вырастет! Хлопнула дверь за непутевой матерью, вздрогнув, опустились плечи Семена, и он осел словно придавленный чем-то тяжёлым. Из его рук ребенка выхватила подбежавшая няня, бережно обняв, опустилась с ним в кресло в ужасе от происходящего...

13 - 18 главы Глава 13 Неожиданно в спину между лопатками Казимира воткнулось что-то жесткое и холодное. Он, вздрогнув, остановился как вкопанный и Данин суровый голос сзади произнёс: – Вот тебя я застрелю, в озере утоплю и даже не пожалею, мне уже терять нечего. Каждый день по дороге на работу буду посылать воздушный поцелуй твоей могиле на дне. Зря ты, Казимир, со мной так, я прощать не умею! Сейчас ты поднимешь его и притащишь ко мне, а потом я решу –что с тобой делать. Когда вернулись Казимир под конвоем Дани, раненый уже пришел в себя и сидел, ощупывая голову...

7 - 12 главы Глава 7 Они сидели на памятной скамеечке за садом и взахлеб рассказывали друг-другу о том, как жили все эти годы. Кто учился в институте, а кто работал в колхозе комбайнером – а не всё ли равно, когда встретились люди, у которых было так много совместных воспоминаний! Радость переполняла обоих, Даниэла – так ее назвала мама, начитавшаяся любовных романов – была девушкой чувствительной и хорошо помнила их свидания и поцелуи. Даже если ты передовой комбайнёр и легко орудуешь гаечным ключом и домкратом, встретить первую любовь нелёгкое испытание...

1-6 главы Пролог В шумном, суетливом городе мы живём, не замечая ни времени, ни людей. Мимо нас проходят сотни, тысячи, пролетают в суматохе дни, месяцы и годы. Эта сумасшедшая карусель мчит нас по кругу – дом, работа, дом, работа, будто в заколдованный круг попали и не можем сойти. Только время не стоит на месте, время не ждёт, когда мы накатаемся. Оно идёт, и идёт семимильными шагами совсем не по тому кругу, что мы. У времени свое расписание, как поезд не спеша трогается со станции детство, набирает скорость в юности, разгоняется в зрелости и мчится, как бешеный, в старости...