Степан Губарьков

Я люблю поздний ноябрь. Поздний ноябрь, как поздняя любовь – впереди уже только седые виски и смирение, но ещё есть шанс успеть до тех пор, когда тебя уже окончательно запорошит и заснежит, и никто уже не вспомнит и не отогреет: ни поквартирное отопление, ни чашка горячего какао, ни её губы – никто.  Но еще есть шанс успеть до тех пор, пока медленно и так больно садится ноябрьское солнце. Вокруг на первый взгляд тишина, ярко голубое девственное небо, воздух молчит, аж до звона в ушах, сосны торжественно...

Интернет поменял нашу жизнь, раз и навсегда. Все уже давно отказались от домашних телефонов, а телеграфные столбы с их проводами сдали на цветмет, деревяшки сгорели, а металл переплавился и стал чем-то другим, чем-то другим, но уже точно не «Поздравляем с Новым годом, Ивановы». Вот ваша телеграмма, не получите, не распишитесь. Но интернет — это хорошо, интернет — это благодать, и благодать хотя бы потому, что ты можешь узнать, даже не то чтобы узнать, а самое главное — спланировать, спланировать, где ты встретишь зиму...

Иду на посадку, считаю вагоны, у меня 12, если что, так вот иду считаю: 6, 7, 8, 9, 10, 11… опускаю голову, начинаю паспорт доставать в ожидании своего 12, поднимаю голову… и вдруг 13! Ба, это что это? Купил что ли билет в фантомный вагон? Супер. Ну, давайте вашу 9 и 3/4 тогда уж, раз всё так, Рон, Гермиона, вы где, ору на весь вокзал. У проводника 13-го спрашиваю, а где соббсснааа 12-й, батенька? А он говорит, показывая на следуюший, вон, дальше. Как то есть дальше? 11, потом 13, а потом 12? Да...

Тополиный пух. Жара. Июль. Не жара и не июль, но…пух. Казалось, что зима будет длиться вечно и этот пух, как бездушные обезвреженные теплом снежинки, летят, порхают броуновским движением, щекотят карнизы домов и людские носы, заставляют идти в аптеку за Супрастином, но больше не кусают, больше не леденят, такие вот фригидные снежинки. «Ладно-ладно, — как бы говорит природа, бросая нам кость в виде долгожданного #типатепла, — погрейте свои косточки пару месяцев, так и быть, я пока покурить выйду, но скоро уже вернусь, не обольщайтесь»...

Я очень люблю контрасты, мои вакуоли души (да-да, вакуоли, вспоминаем-вспоминаем ботанику за 6 класс) очень отзываются на них, они становятся сочнее и уязвимее, да, вот такое хитрое сочетание: сочнее и уязвимее, уязвимее потому, что когда ты сочный – тебя хотят съесть. По Трёхгорному валу спускаюсь к Москве-реке и думаю, как я буду подниматься обратно, потому что в горку-то тяжко. Вообще, к слову сказать, первые несколько километров пешей прогулки даются мне очень сложно, очень вязкие эти первые метры, липкие, но надо...