Тонкая Грань

Добрый вечер. (Я надеюсь, у вас вечер. Иначе трюк не сработает.) Хотя — у меня ни вечер, ни ночь. У меня вечное ничто за окном. Но разве у вас — больше? (довольный хмык) На восьмом году моего “умопомрачительного” трипа я вспомнил прохладу в Ханое. Знаете, тот лёгкий вечерний бриз. Вьетнамцы тихо шумят за своими уличными столиками после работы. С странного дерева летит не менее странный пух. Во всём мире — весна, а в Ханое будто падают листья...

Я хочу сказать спасибо. Каждому разочарованию. Каждой порванной струне. Каждому разу, когда мне разбивали сердце — не потому что я это заслужила, а потому что они не заслуживали меня. Каждому разу, когда хотелось визжать от боли, а рот затыкали мокрой тряпкой. И смотря в мои глаза, полные ужаса, смотрели — красные от бешенства — и с зловещим шепотом говорили: "Заткнись." Каждому разу, когда мне приходилось слегка задерживать дыхание, чтобы не дышать слишком громко...

мне снится кошмар. в нем передо мной - я же. мой взгляд беспощадно проникающ, от него не скрыться. я как стыдливый пес отвожу взгляд, не в силах выдержать его пристальности. я просыпаюсь в холодном поту, сожалея о том как проникала каждому под кожу словно игла, не давая скрыться...

Азия смешивается с моей кровью. Сначала она дарит — покой, сон, спокойствие. Потом она раскрывает тебя — как бутон, как луковицу, как капусту. Ты даже не замечаешь, как тебя, словно ребёнка, достают из пелёнок цивилизации. Ты понимаешь, что беззащитен, когда оказываешься нагим. Но наказание не приходит. Лишь тень страха на задворках разума крадётся вдоль стены, по пятам за тобой, по узким, ароматным, колоритным улочкам. Привыкший к стыду, ты бредёшь, озираясь… Но то тут, то там тебя подхватывают смуглые, ароматные руки: на массаж, в ресторан, в номер, в магазин...