Короткая жизнь в Дзене

Репост

Счастье в том, чтобы просто иди домой. Медленно, не торопясь. Шагать под падающий первый снег, кутаться в теплую куртку, скрывая лицо под нависающим капюшоном. Двигаться в сумерках, которые осенью и зимой начинаются прямо с утра. Специально выбирать самый длинный маршрут, чтобы задержаться на улице ещё чуть-чуть. Дышать морозным воздухом. Обязательно дождаться, когда фонари в парке разольют свой коньячный цвет по белеющей на глазах аллее. Именно в этот час можно понять, что всемогущее время бессильно перед человеческой памятью.

Он просидел десятки часов у стены, ограждающей небольшой сад. Из её оштукатуренной поверхности выступала каменная морда дракона. Зверь был с мощными зубами и рогами, а сад - влажным и туманным. Человек искал здесь прозрение, но находил только скуку. Каменный дракон смеялся над тем, кто пришёл в этот сад за ответами, но обзавёлся только новыми вопросами. Всё это казалось пустой тратой времени. Ищущий не был Буддой, он не мог бесстрастно раствориться в мире. Он был из тех, кто верит, что мир - это любовь. Взошла луна, ее заливистый смех заглушил тихие смешки дракона. Из-за этого человек не слышал, о чем говорили золотые рыбки в пруду у его ног, уложенных в позу лотоса. Пора было заканчивать медитацию. Просветления не было, человек не стал рыбкой в пруду, луной на небе, драконом на стене, ивой у воды. Он со стыдом сбежал из сырого сада с его каменной оградой, сел за письменный стол, зажег лампу и стал текстом на листе бумаги.

Самые грустные цветы в своей жизни я видел на подоконнике маленького слегка покосившегося домика в историческом центре города. Таких домов вокруг было множество. Большинство из них пребывало в плачевном состоянии, но практически все они были заселены. Среди провисших ставен, резных наличников и завитушек деревянных вензелей кое-где инородной белизной сияли новые пластиковые стеклопакеты. Ветхие заборы тут и там вываливались на тротуары, а пики дореволюционных решеток были погнуты вандалами. Дома давно утратили свою целостность, дворы и особняки были десятки раз поделены наследниками. Теперь в некогда просторных усадьбах ютилось множество строений. Осенним теплым днём я шёл по одной из улиц, ловил предвестия скорой зимы. Под ноги бросалась пожелтевшая листва. Я вглядывался в окна, как в глаза стариков. В двух окнах, явно принадлежащих одному владельцу, я увидел обычные посеревшие занавески из тюля. На подоконнике, между тканью и стеклом, стояли горшки с цветами. По три на каждом. Растения прижимались к окну. Это были самые грустные цветы. Они все были мертвы. Они засохли и волей случая превратились в ломкий гербарий. Осень для них наступила гораздо раньше, чем за стеклом, к которому они тянулись в последние дни своей жизни. Видимо, в жизни заботливого хозяина этих комнатных растений уже наступила зима. Я прошёл вперёд, к осеннем солнцу, которое яркими секторами ложилось на асфальт, пробившись сквозь крыши и заборы. Цветы, высохшие на подоконнике дома, в котором больше никто не живет, остались у меня за спиной.