Мурашки по коже

Первым о своей смерти узнал Артём. Он прочитал записку, перевернул её, словно на обороте могло быть что-нибудь ещё, и рассмеялся. — Ну, слава богу. Я уже опоздал. — Что там? — спросила Ирина. Артём поднял листок двумя пальцами. — Девятое ноября. Двадцать часов десять минут. На часах над камином было без четырёх минут восемь. Сегодня было десятое. — Получается, я почти сутки как покойник, — сказал он. — А вы меня ещё за электричество платить заставляете. Никто не засмеялся. Только Лев, стоявший возле буфета, коротко кашлянул...

В тот день, когда умерла Лида, обещали небольшой снег. Я хорошо помню, потому что она позвонила мне в половине восьмого и спросила, можно ли уже убирать зимние сапоги. — Убирай, — сказала я. — На земле ничего не останется. — Ты точно знаешь? — Лида, я тридцать четыре года этим занималась. — Вот поэтому и спрашиваю. Она засмеялась. Щёлкнул замок сумки. В десять сорок две её нашли за рулём машины на берегу Сиверки. Автомобиль съехал с дороги, пробил тонкую прибрежную корку и наполовину ушёл в воду...

Лишний прибор убрали только после того, как умер Борис. До этого он простоял на столе весь вечер: две вилки, нож, рюмка на высокой ножке и тарелка с тёмно-синим ободком. На салфетке лежала карточка, повёрнутая надписью к пустому стулу. Я видел только обратную сторону картона. И почему-то трещину на потолке: за десять лет, что я не бывал в доме, она удлинилась и добралась до лепной розетки. Елена Аркадьевна собиралась вызвать мастеров ещё при жизни мужа. Потом привыкла. Говорила, что если трещина за столько лет никому не мешала, нечего её трогать...

У мёртвого электрика в кармане нашли чек на две лампочки, связку ключей и половину бутерброда, завёрнутую в пакет из-под хлеба. Бутерброд Громов почему-то запомнил лучше остального. Человек утром намазал масло, отрезал сыр, положил еду в рабочую куртку. Собирался проголодаться к обеду. Вместо этого лежал за распределительным щитом на четвёртом этаже универмага. — Питание отключал? — спросил Громов. Мастер потёр лицо. — Должен был. — Я не спрашиваю, что он должен был. — По журналу отключал. Я внизу был, у нас поставка...