Куры, огород и здравый смысл

Зашёл к Михалычу в субботу. Он стоит посреди двора, мотоблок вытащен из сарая, капот открыт, в одной руке тряпка, в другой — гаечный ключ. Вид такой, что и здороваться неловко. — Что, — говорю, — Нева? Он кивнул. Больше ничего не сказал. Мотоблок у него — «Нева МБ-2», двухтактный, ему лет десять, если не больше. Осенью сам закатил его в сарай, накрыл и до апреля не трогал. А сейчас припекло — надо огород пропалывать, скоро картошку сажать, а эта зараза молчит. Раз дернул стартер. Два дернул. На пятом — Михалыч посмотрел на меня так, как умеет только он: ни слова, но все ясно...

Неделю назад писал, что Михалыч отдал мне старый инкубатор — "Наседку-1" советскую, на семьдесят яиц. Сегодня пришло время отбирать, чего туда класть. Сел с утра на веранде, разложил яйца в три рядка на полотенце, взял линейку, карандаш и кружку чая. Людмила прошла мимо, глянула: "Учёный". Ушла на кухню. А чего — дело серьёзное. Что заложишь, то и выведется. Сначала главное: в инкубатор идут только оплодотворённые яйца. Значит, от кур, которые ходят с петухом. У меня петух один — Кузьма, Кучинский, рыжий горлопан...

Наташка звонит во вторник вечером. Пап, говорит, ты в МАКСе есть? Мы туда семейный чат перенесли. Я говорю — где я есть? В каком Максе? Она вздыхает в трубку — знаю я этот вздох, так она в школе на математике вздыхала, когда я ей дроби объяснял. Оказалось — мессенджер такой. Российский. У них там теперь Алиска голосовые шлёт, Андрей фотки с работы, Людмила рецепты пересылает. А я, значит, выпал из повестки. Ладно, говорю. Разберусь. Сел на кухне с ноутбуком и телефоном. Людмила рядом — чай, сериал в наушниках, одним глазом в экран заглядывает...

Михалыч вчера приехал на своём москвиче, из багажника достал коробку. Поставил у крыльца, сел на ступеньку, закурил. Молчит. Я вышел, смотрю — коробка пыльная, углы протёрты, сверху наклейка советская, отклеенная наполовину. "Наседка-1". Узнал сразу. — Михалыч, это что, твой? — Мой. Валяется в сарае лет восемь. Тебе нужен? Тут я, конечно, замялся. Инкубатор у Михалыча я помнил — он на нём в двухтысячных гусят выводил, потом перешёл на бройлеров от птицефабрики, потом вообще бросил. А тут — на тебе, приехал...

Людмила вчера молча поставила на кухонный стол три пакета с семенами. Помидоры, перцы, баклажаны. Посмотрела на меня. Посмотрела на окно. Снова на меня. Я понял. Март на дворе, земля еще под снегом, а в голове уже должен тикать счетчик. Потому что рассада - это не «когда руки дойдут». Рассада - это математика. Опоздал на неделю - потерял урожай. Поторопился - получил дохлые переростки, которые после высадки месяц в себя приходят. Тридцать лет сажаю, и каждый март одно и то же: сейчас или подождать? Как считать - просто Берете дату, когда у вас можно высаживать в грунт...

Вчера открываю курятник - четыре яйца. Четыре. Двадцать восемь кур, петух как из рекламы, корм тот же, вода чистая - а в гнездах хоть шаром покати. Людмила из окна: ну что там? Я молчу. Что тут скажешь. Неделю назад было двадцать два. Потом восемнадцать, потом двенадцать. Думал - может, показалось, может, не туда положил. Вел подсчет на бумажке, как бухгалтер. Нет, не показалось. Падает. Первая мысль - болезнь. Полез в интернет, начитался ужасов. Инфекционный бронхит, микоплазмоз, ньюкасл - слова одно страшнее другого...