О жизни с Галиной Петровной

Борис Аркадьевич стоял перед небольшим зеркалом в прихожей съемной однушки на окраине города. Он тщательно разглаживал воротник белоснежной рубашки. Костюм, который он сейчас надевал, был последней дорогой вещью в его гардеробе, чудом уцелевшей после грандиозного жизненного краха. Сегодня был важный день — двадцать лет со дня окончания школы. Встреча выпускников должна была состояться в самом престижном заведении города, роскошном ресторане «Золотой берег». Борис вздохнул, поправляя галстук. Ему было необходимо выглядеть идеально...

Широкие окна VIP-зала выходили на центральную улицу вечернего города, сверкающую яркими огнями. За длинным столом, накрытым плотной белой скатертью, сидели люди, которые не виделись ровно двадцать лет. Звенели хрустальные бокалы, дорогие тарелки быстро пустели, а в воздухе витала атмосфера показного благополучия. Алексей сидел с самого края стола. Он был одет в простой темный костюм, сидел тихо и внимательно слушал собравшихся. Двадцать лет назад эти люди делали его школьные будни абсолютно невыносимыми...

Вчера мне пришлось поехать на другой конец нашего мегаполиса — нужно было забрать документы у нотариуса, который обосновался в одном из этих новых, гигантских жилых комплексов с издевательским названием вроде «Эко-Рай» или «Светлая Долина». Я вышла из автобуса и замерла. Вокруг меня на сотни метров тянулись глухие асфальтовые поля парковок. Из них, как гнилые зубы великана, торчали абсолютно одинаковые тридцатиэтажные бетонные коробки. Ни одного нормального дерева. Ледяной ветер завывал в аэродинамических...

Вчера я совершила фатальную ошибку — пошла на собрание собственников жилья нашего многоквартирного дома. Два часа. Два часа сорок взрослых, местами седых людей с высшим образованием, ипотеками и артрозом орали друг на друга так, что дрожали стекла в парадной. Причина? Мы решали, каким узором выложить новую плитку на первом этаже и скидываться ли на декоративные туи у крыльца. Вся соль ситуации в том, что у нас уже вторую неделю хлещет труба в подвале. Оттуда несет гнилой капустой, сыростью и безнадегой...

Сидела на днях в поликлинике, ждала своей очереди на УЗИ. В коридоре — стандартная картина: духота, запах хлорки и обшарпанный линолеум. Напротив меня на кушетке мостилась семейка: мать лет сорока и две дочки-подростка. Девочки из-за чего-то тихо грызлись, кажется, из-за наушников. Мать дергала их за рукава и злобным шепотом чеканила: «Сядьте ровно! Прекратите! Вы же девочки, будьте умнее, уступите, на вас люди смотрят!». Вот это классическое «вы же девочки, уступите» резануло меня по ушам так, что я чуть талончик не помяла...