Фронтир и Дикий Запад

Что под юбкой у индианки Думаю, ни для кого не открою Америку о том, что у многих народов, пребывающих в состоянии каменного века, имеются своеобразные представления о красоте человеческого тела. Поэтому, это просто любопытный факт в копилку эрудиции моих уважаемых читателей. Свидетельство было записано торговцем С-З меховой компании Александром Генри-младшим в июне 1806 года и касается оно племени хидатса, они же минитари и гро-вантры (Большие Животы) с берегов Миссури. «В целом, гро-вантры показались мне свирепой и дикой шайкой негодяев, ещё более распутными и развратными, чем манданы. Мужчины, похоже, гордились тем, что выставляли напоказ свою наготу. Мне также сообщили, что они очень склонны к противоестественным похотям и часто предпочитают юношей женщинам. Среди них много бердашей (т.е. пассивных гомосексуалистов - прим.Ф.Д.З.), которые считают своим делом удовлетворение подобных животных страстей. Мужчины всегда охотно предлагают незнакомцу на ночь женщину, если у него есть какие-нибудь ценности. Они дают ему на выбор любую из своих женщин и гордятся, если могут предложить партнершу с парой колышущихся contrevents (фр. ставни - прим.Ф.Д.З.) или вытянутых половых губ. Я не компетентен, чтобы определить, является ли этот необычный придаток естественным или нет. Мне сообщили, что так происходит из-за мерзкого обычая практикуемого мужчинами, которые ежедневно тянут женское естество у маленьких девочек и продолжают делать это, пока они не повзрослеют, а придаток не достигнет длины в несколько дюймов с каждой стороны отверстия. Некоторые говорят, что женщины нарочно подвешивают грузы к этим частям тела, а другие утверждают, что для некоторых женщин это естественно от природы. Я могу подтвердить на собственном опыте, что у некоторых женщин действительно есть такие украшения, или как бы мы их ни называли... … Мы остановились на ночь в хижине вождя Ле-Борни, где жило несколько женщин, чьи мужья были в отлучке, и которые не возражали против того, чтобы мы заняли их место, тем более что заметили, что у нас есть кое-какие вещи, которые им приглянулись. Но, думаю, большинство из нас уже слишком сильно разочаровались в женщинах гро-вантров и в их длинных «трубках», чтобы желать более тесного знакомства». Источник - The manuscript journals of Alexander Henry and of David Thompson 1799-1814. Exploration and adventure among the Indians on the Red, Saskatchewan, Missouri and Columbia rivers. 

Не дай Бог, конечно, но, возможно, вам может пригодится индейский способ ухаживания за лежачим больным, где-нибудь в дикой местности вдали от людского жилья. «Уход за больными сводится к минимуму, поскольку из индейцев плохие сиделки. Пока больной может выходить на улицу, он лежит на жесткой кушетке. Если же он не в силах встать, его укладывают на землю у костра, при наличии, на траву или сено, а небольшая ямка в земле под больным служит вместо больничного судна.  Во время болезни рацион состоит из жидкого супа из толченой кукурузы, без масла, жира и соли. Мясо разрешается употреблять только после выздоровления». Источник - «История американских индейцев» Давида Цейсбергера (1721-1808).

Фальшивые фасады отнюдь не примета бум-городков Дикого Запада, этим начинали грешить еще голландские колонисты в Новом Амстердаме и Олбани. У большинства бюргеров денег было не то, чтобы слишком много, а дом хотелось " как у людей". Поэтому они заказывали у каменщиков ровно столько красного кирпича, чтобы хватило на фасадную стенку, выходящую на улицу, а к ней пристраивали либо бревенчатую избу, либо каркас из брусьев, промежутки которого заполнялись глиной, смешанной с соломой и навозом, и все это белилось, благо раковин моллюсков в эстуарии Гудзона для производства извести хватало. Такой дом отлично изображен картине современного художника Лена Тантилло " Гановер-сквер, Манхэттен, около 1658 года". Дабы не быть голословным, вот историческое описание голландских домов в Олбани от шведского путешественника Петера Кальма, посетившего этот город в 1748 году: " Большинство домов построены по старинному образцу, с фронтоном, обращенным на улицу. Фронтон кирпичный, а все остальные стены — из досок. Водосточные желоба на крышах доходят почти до середины улицы. Это защищает низ стены от повреждения дождем, но в сырую погоду это обстоятельство крайне неприятно прохожих, у которых мало шансов спрятаться от низвергающихся сверху потоков воды». 

«Торговля с европейцами обычно ведется по фиксированным ценам, как в отношении товаров, так и шкур. Индейцы обменивают шкуры оленей, бобров, выдр, енотов, лисиц, диких кошек и других животных на товары, которые торговцам часто приходиться доставлять в индейские земли издалека. Если им удается обмануть белых, они делают это с удовольствием, поскольку это непросто. Они также рады, если им удается что-то украсть. Они любят покупать в кредит, обещая заплатить по возвращении с охоты. Торговцы могут рискнуть, надеясь, что им удастся держать под контролем своих заемщиков. Но если индейцы по возвращении обнаруживают на месте других торговцев, они торгуют с ними и больше не беспокоятся о своих кредиторах. Если последние напоминают им о долгах, они обижаются, поскольку им кажется, что платить старые долги равносильно отдаче своих шкур даром. Обычно торговцы на собственном опыте убеждаются в этом печальном правиле и в кредит ничего не дают или дают совсем немного. Это самый лучший вариант, и нет никакой опасности поссориться с индейцами. Когда начинается война, торговцы первыми подвергаются опасности, рискуя потерять не только имущество, но и жизнь. Когда индейцы подозревают приближение войны, они держат это в секрете и берут в кредит столько товаров, сколько могут. Как только начнется война, все долги списываются». Конец отрывка. Давид Цейсбергер (1721-1808) об индейских нравах по состоянию на 1780 год. Цейсбергер являлся миссионером Моравской церкви и проработал более 60 лет среди таких индейских племен, как делавары, гуроны и ирокезы. Иллюстрация - Хороший день для торговли, худ. Роберт Гриффин.

На великолепном рисунке художника Дейла Галлона «Холм Литл-Раунд-Топ и Долина Смерти», посвященного одному из эпизодов битвы при Гетисберге, изображён вид на холм Литл-Раунд-Топ с гряды Хаук-Ридж сразу после того, как ее заняли 2-й и 17-й Джорджианские полки бригады Беннинга. Генерала Бенинга можно увидеть в левом углу рисунка, где он отдает приказы своим солдатам, пытающимся удержать гряду. Позади них, через «Долину Смерти», прорываются конфедераты, отступающие из оврага (справа) у подножья холма Литл-Раунд-Топ, известного как «Бойня», и встречают на своем пути атакующих солдат-янки из 40-го Нью-Йоркского полка.

Примерно за четыре года до того, как индейцы шауни были вынуждены покинуть ныне заброшенный Саванна-Таун (т.е. примерно 1712 году, до начала Войны ямаси – прим.Ф.Д.З.), они взяли в плен воина племени маскоги, известного под именем «Старый Скрейни» (англ. Old Scrany, буквально «тощий старик» – прим. Ф.Д.З.). Они подвергли его обычному избиению, прогнав через строй, и приговорили к пытке огнем. Он перенес многое, храня совершенно невозмутимый вид. Его лицо и поведение оставались такими, как будто он не испытывал ни малейшей боли и не подвержен обычным законам природы. Он дерзко заявил палачам, что является очень известным воином, и большая часть его воинских заслуг получена за счет их народа, и желает перед смертью показать им, что по-прежнему превосходит воинов шауни, как и тогда, когда возглавлял против них своих доблестных соотечественников. Хотя он попал в плен, утратив божественную защиту из-за какого-то нечестивого поступка, когда нес в походе священный военный ковчег против своих ненавистных врагов. Однако в нем осталось еще столько священной благодати, что может наказать себя больнее и ужаснее, чем вся эта презренная толпа, что здесь собралась, если ему развяжут руки и передадут один из раскаленных ружейных стволов. Речь пленника показалась шауни настолько дерзкой и необычной, что они удовлетворили его просьбу. Тогда Скрейни схватился за холодный конец раскаленного ствола и, размахивая им из стороны в сторону, прорвался сквозь застигнутую врасплох толпу вооруженных врагов, нырнул с высокого крутого берега в речную протоку, переплыл на островок, перебежал через него и переправился на другой берег реки. Все это было проделано под градом пуль, которым шауни осыпали храбреца-маскоги с высокого холма, где потом располагался форт Мур, защищавший поселение Нью-Винзор. Несмотря на то, что за беглецом по пятам гналась целая толпа рьяных преследователей, он сумел скрыться в густых колючих зарослях. Через некоторое время бывший пленник, весь ужасно израненный, вернулся домой и до самой своей смерти оставался настоящей занозой в боку шауни. "История американских индейцев", изд. 1775 г., Джеймс Адэр.