Психоанализы

Сплетни достались нам в наследство от обезьян и прочих макак. Что значит «они не сплетничают»? Они занимаются грумингом! Взаимным обыскиванием. Вместо объекта сплетен – вши да блохи. Груминг, а не совместное собирательство или общие враги, стал социальным цементом. Не было бы взаимного груминга, не было бы у обезьян иерархии и сложного коллективного поведения. Внезапно, не правда ли? Нам внушали, что сплетничать нехорошо. Кто? Наши старые друзья: колхозники, нарушители границ и прочие пассивные агрессоры. Сами, кстати, те еще сплетники. Их сплетни всегда пропитаны злобой и осуждением. И организованы так, что объект сплетен обязательно услышит. Эдакий громкий шёпот за спиной «неправильно» одетой молодой девушки или юноши, который с обитателями лавочки не поздоровался. Им можно. Вам нельзя. У них монополия на агрессию. Ну-с, монополия для того и создана, чтобы ее разрушить.

Нарушение границ проявляется в банальной бестактности. Человек задает вам интимные вопросы в присутствии посторонних, притом делает это максимально вульгарно. Например, женщина прилюдно громко интересуется у взрослой дочери, как проходит ее интимная жизнь, менструация. Молодой мужчина вынужден чувствовать себя, мягко говоря, неуютно, когда те же родственники устраивают ему перекрестный допрос аналогичного содержания. И чем больше вы тушуетесь, тем наглее и громче задаются неудобные и неуместные вопросы. Более того, нарушитель границ может без стеснения посвящать третьих лиц в ваши проблемы. Платите той же чеканной монетой. Дождитесь, когда к матери придут подруги, зайдите на кухню и звонко поинтересуйтесь: «Матушка, здесь ваши свечи от геморроя. Прикажете положить в аптечку или украсить торт?». Если нарушением границ злоупотребляет родственник мужского пола, то здесь всё еще проще. Регулярно осведомляйтесь насчет его простатита или эректильной дисфункции. Даже если подобных проблем у него и близко нет, душевный дискомфорт ему обеспечен. Другой вариант, который подходит не всем. На неудобный вопрос дать максимально похабный, шутливый, откровенный или развернутый ответ. Обязательно громким голосом и будничным (или задорным) тоном. Нарушитель границ ожидает, что вы стушуетесь, будете мямлить или смущаться. Несколько раз не получив желаемой реакции, человек постепенно утратит интерес к подобным провокациям. Здесь, кстати, проходит граница между нарушителями границ и не в меру веселыми людьми. Нарушитель границ боится потерять монополию на возможность эти самые границу нарушать. Поэтому он будет реагировать негативно. Если же родственник просто не обременен воспитанием, то он охотно подхватит ваш шутливый тон. Более того – начнет к вам лучше относиться, потому что вы наконец-то «образумились, стали нормальным человеком, а не закомплексованным интеллигентом». Использовать ли подобный кредит доверия – решать вам.

Сто лет назад Фройд показал, что нельзя сводить психику к сознанию, патогенез к этиологии, функциональные неврозы к физиологии. Теперь приходится остужать пыл у любителей сводить всё к психологии. Поэтому еще раз предупреждаю: не психотерапия, ни альтернативная медицина не могут заменить традиционную медицину. Если психолог противопоставляет себя врачу – бегите от такого психолога. Конечно, нужна определенная самодисциплина, чтобы не слушать сказок от этих альтернативщиков разной степени альтернативности и особенной одарённости. Бывает, что к врачу идти страшно. Лечение может оказаться продолжительным и неприятным. Но здесь лучше взять себя в руки и принять из рук мудреца в белом халате даже не яд, а вполне себе лекарство, пусть и невкусное. Максимум, что может на этом этапе сделать психолог — выявить причину, по которой вы избегаете визита к традиционному эскулапу. В любом случае, сначала получить на руки медицинский диагноз. Диагноз от традиционного врача, с попутной сдачей анализов (не психоанализов!), с обследованием на современном оборудовании. Если находят органику – извольте получить всё необходимое традиционное лечение.

Давно заметил за экоактивистами и веганами удивительно высокий уровень агрессии. Это не пламенная агрессия левых феминисток, а тлеющий и коптящий садизм. Если в вашей компании оказался экоактивист, то начинается тотальный анальный контроль. Ты ешь стейк? Не ешь ПОДУМОЙ. Ты слишком сильно открываешь кран? Закрой, иди мойся под струей. Ты выкинул пластиковый пакет вместе с мусором? Верни пакет, помой, высуши на балконе, используй снова. Ты против бродячих собак, потому что тебя укусили за правую ногу? Иди и подставь левую ногу. Сразу вспоминается идея Фройда о реакционных влечениях (не "реактивных" - это неправильный перевод, что ясно из контекста). Суть в чем: 1) есть влечение, 2) влечение вытесняется в бессознательном, 3) в сознании возникает прямо противоположное влечение - то самое реакционное. В итоге довольны все. Сознание довольно, потому что преисполнено благим влечением. Бессознательное довольно, потому что с его точки зрения противоположности равны. Однако реакционное влечение является искусственным и непропорционально сильным, из-за чего воспринимается окружающими как дичь. Например, хилый садист вытесняет свои садистские импульсы. Их место занимает легальное желание спасать природу и любить всех вокруг. Но вся благая деятельность экоактивиста носит отпечаток первичного садизма. Не просто любить всех, а задушить их в объятиях. Не просто защищать природу, а тотально садистски контролировать других людей, их еду и речь. Не просто отстаивать права бездомных собак, а внутренне упиваться, когда эти собаки разрывают в клочья очередного ребенка.

1. Дедушку Фройда звали не Зигмунд, а Сигизмунд Шломе. Теперь живите с этим. Создание психоанализа - закономерный результат авторитарной модернизации Франца Иосифа. В тот период в Австрийской империи были отменены многие ограничения для иностранцев и иудеев. В частности, разрешены смешанные браки и обучение иностранцев в университетах. Сами университеты тоже расцвели. Особенно бурно развивалась физиология и анатомия. Посмотреть на вскрытия приходили журналисты и художники. Научные открытия стали популярной темой газетных статей и живописи (так, Климт изображал "половые клетки" геометрическими фигурами). Особо следует выделить роль Рокитанского, который поставил на поток обучение будущих физиологов и медиков, сделав патоанатомию неотъемлемой частью медицинской науки. 2. Фройд был вполне успешен на научном поприще. Сам Рокитанский высоко оценивал первые научные работы Фройда. "В психоанализе существует определенная опасность необоснованных трактовок, уводящая от наблюдений в область, по сути, идеологии и ведущая назад к романтизму. Выучка Шкоды и Рокитанского помогала Фройду избегать этой ловушки" (Кандель. Век самопознания). 3. Концепция бессознательного была популярна в философии еще в студенческие годы Фройда. По-настоящему новой стала идея Фройда о вытеснении - о том, что некоторые представления (мысли) могут "специально" удерживаться в бессознательном. Если простое бессознательное представление будет осознано, ничего особенно не произойдет. Но если в сознание случайно прорвется вытесненное представление, то случится некое качественное наблюдаемое изменение (симптом). Это главная предпосылка всей психоаналитической теории. "Вытеснение - краеугольный камень психоанализа". Если поймете этот тезис, то остальной психоанализ станет вам гораздо более понятным. 4. Второе важное открытие - перенос (или невроз переноса) - было сделано Фройдом совместно с доктором Брёйером. Вообще первые серьезные аналитические исследования истерии - это масштабный коллаб Фройда и Брёйера, притом довольно тепло принятый научным сообществом. Именно Брёйер (а не Фройд) лечил "нулевую пациентку психоанализа", Анну О (она же Берта Паппенхайм, известная истеричка и феминистка). Фройд всего лишь указал Брёйеру, что из этого случая можно вытащить целую технику лечения истерии. И вытащили. У Берты в процессе лечения случился перенос на доктора Брёйера, то есть врач оказался встроен в бессознательные инцестуозные фантазии пациентки. Фройд предположил, а затем и доказал, что перенос на врача обязательно образуется у невротиков. Перенос сам является неврозом, но относительно управляемым. Поэтому классический анализ проводится в два этапа - 1) у пациента формируется перенос на аналитика, 2) перенос прорабатывается. После первого этапа исчезает или ослабляется исходная симптоматика, невроз переноса как бы подменяет собой исходный невроз ("Неврозы сводятся к неврозу переноса как к общему знаменателю"). После второго этапа психика становится более устойчивой к невротическим рецидивам.