Психоанализы

Невроз - это ПАНИКА В СЕЛЕ из-за вскрывшегося скотомогильника. Если просто похоронить какое-то неприятное воспоминание, то ничего не случится. Звучит банально, но порой беспроигрышная стратегия - как раз закопать дурные мысли поглубже и подождать, пока они полностью сгниют. Можно описывать процесс их разложения в психологических терминах, можно в нейрофизиологических (прунинг, все дела, не путать с риммингом). А можно принять как данность - в нормальных условиях здоровая психика сама, без участия сознания, блокирует переваривает всё ненужное. Проблемы начинаются, если какие-то собаки порылись на кладбище неприятных мыслей и раздербанили скотомогильник. Тогда психика срочно принимает меры - огораживает территорию, подгоняет отряды зачистки, наваливает сверху дополнительную гору земли. Чтоб на этот раз похоронить наверняка. И это тоже нормальный процесс. Опять же, через энное время всё опасное сгниёт. И оцепление можно будет снять. А вот представим, что слухи о могильнике расползлись по окрестным деревням. А люди там оказались суеверными. В одном селении вспыхнул бунт, там теперь ждут конец света или Свету с концом. Приходится и туда тоже высылать отряды с огнеметами. А в другом селении детишки любопытные. Они всё время норовят пробраться на территорию скотомогильника, чтобы там пофоткаться. Значит, психика будет усиливать оцепление. Всё это будет съедать психические ресурсы и приносить человеку массу неудобств. И тем не менее, рано или поздно содержимое могильника потеряет свою токсичность, оцепление будет снято - невроз исчезнет, оставив после себя лёгкое недоумение. Но на это могут уйти годы. Психоанализ здесь выступает мощным катализатором, который обеззараживает почву. Также он как бы обучает местное население пользоваться более эффективными средствами дезинфекции и индивидуальной защиты. При этом раскопками непосредственно на запретной территории психоанализ НЕ занимается. Зачем? Это только усилит защитную реакцию психики.

Сплетни достались нам в наследство от обезьян и прочих макак. Что значит «они не сплетничают»? Они занимаются грумингом! Взаимным обыскиванием. Вместо объекта сплетен – вши да блохи. Груминг, а не совместное собирательство или общие враги, стал социальным цементом. Не было бы взаимного груминга, не было бы у обезьян иерархии и сложного коллективного поведения. Внезапно, не правда ли? Нам внушали, что сплетничать нехорошо. Кто? Наши старые друзья: колхозники, нарушители границ и прочие пассивные агрессоры. Сами, кстати, те еще сплетники. Их сплетни всегда пропитаны злобой и осуждением. И организованы так, что объект сплетен обязательно услышит. Эдакий громкий шёпот за спиной «неправильно» одетой молодой девушки или юноши, который с обитателями лавочки не поздоровался. Им можно. Вам нельзя. У них монополия на агрессию. Ну-с, монополия для того и создана, чтобы ее разрушить.

Нарушение границ проявляется в банальной бестактности. Человек задает вам интимные вопросы в присутствии посторонних, притом делает это максимально вульгарно. Например, женщина прилюдно громко интересуется у взрослой дочери, как проходит ее интимная жизнь, менструация. Молодой мужчина вынужден чувствовать себя, мягко говоря, неуютно, когда те же родственники устраивают ему перекрестный допрос аналогичного содержания. И чем больше вы тушуетесь, тем наглее и громче задаются неудобные и неуместные вопросы. Более того, нарушитель границ может без стеснения посвящать третьих лиц в ваши проблемы. Платите той же чеканной монетой. Дождитесь, когда к матери придут подруги, зайдите на кухню и звонко поинтересуйтесь: «Матушка, здесь ваши свечи от геморроя. Прикажете положить в аптечку или украсить торт?». Если нарушением границ злоупотребляет родственник мужского пола, то здесь всё еще проще. Регулярно осведомляйтесь насчет его простатита или эректильной дисфункции. Даже если подобных проблем у него и близко нет, душевный дискомфорт ему обеспечен. Другой вариант, который подходит не всем. На неудобный вопрос дать максимально похабный, шутливый, откровенный или развернутый ответ. Обязательно громким голосом и будничным (или задорным) тоном. Нарушитель границ ожидает, что вы стушуетесь, будете мямлить или смущаться. Несколько раз не получив желаемой реакции, человек постепенно утратит интерес к подобным провокациям. Здесь, кстати, проходит граница между нарушителями границ и не в меру веселыми людьми. Нарушитель границ боится потерять монополию на возможность эти самые границу нарушать. Поэтому он будет реагировать негативно. Если же родственник просто не обременен воспитанием, то он охотно подхватит ваш шутливый тон. Более того – начнет к вам лучше относиться, потому что вы наконец-то «образумились, стали нормальным человеком, а не закомплексованным интеллигентом». Использовать ли подобный кредит доверия – решать вам.

Сто лет назад Фройд показал, что нельзя сводить психику к сознанию, патогенез к этиологии, функциональные неврозы к физиологии. Теперь приходится остужать пыл у любителей сводить всё к психологии. Поэтому еще раз предупреждаю: не психотерапия, ни альтернативная медицина не могут заменить традиционную медицину. Если психолог противопоставляет себя врачу – бегите от такого психолога. Конечно, нужна определенная самодисциплина, чтобы не слушать сказок от этих альтернативщиков разной степени альтернативности и особенной одарённости. Бывает, что к врачу идти страшно. Лечение может оказаться продолжительным и неприятным. Но здесь лучше взять себя в руки и принять из рук мудреца в белом халате даже не яд, а вполне себе лекарство, пусть и невкусное. Максимум, что может на этом этапе сделать психолог — выявить причину, по которой вы избегаете визита к традиционному эскулапу. В любом случае, сначала получить на руки медицинский диагноз. Диагноз от традиционного врача, с попутной сдачей анализов (не психоанализов!), с обследованием на современном оборудовании. Если находят органику – извольте получить всё необходимое традиционное лечение.

Давно заметил за экоактивистами и веганами удивительно высокий уровень агрессии. Это не пламенная агрессия левых феминисток, а тлеющий и коптящий садизм. Если в вашей компании оказался экоактивист, то начинается тотальный анальный контроль. Ты ешь стейк? Не ешь ПОДУМОЙ. Ты слишком сильно открываешь кран? Закрой, иди мойся под струей. Ты выкинул пластиковый пакет вместе с мусором? Верни пакет, помой, высуши на балконе, используй снова. Ты против бродячих собак, потому что тебя укусили за правую ногу? Иди и подставь левую ногу. Сразу вспоминается идея Фройда о реакционных влечениях (не "реактивных" - это неправильный перевод, что ясно из контекста). Суть в чем: 1) есть влечение, 2) влечение вытесняется в бессознательном, 3) в сознании возникает прямо противоположное влечение - то самое реакционное. В итоге довольны все. Сознание довольно, потому что преисполнено благим влечением. Бессознательное довольно, потому что с его точки зрения противоположности равны. Однако реакционное влечение является искусственным и непропорционально сильным, из-за чего воспринимается окружающими как дичь. Например, хилый садист вытесняет свои садистские импульсы. Их место занимает легальное желание спасать природу и любить всех вокруг. Но вся благая деятельность экоактивиста носит отпечаток первичного садизма. Не просто любить всех, а задушить их в объятиях. Не просто защищать природу, а тотально садистски контролировать других людей, их еду и речь. Не просто отстаивать права бездомных собак, а внутренне упиваться, когда эти собаки разрывают в клочья очередного ребенка.

1. Дедушку Фройда звали не Зигмунд, а Сигизмунд Шломе. Теперь живите с этим. Создание психоанализа - закономерный результат авторитарной модернизации Франца Иосифа. В тот период в Австрийской империи были отменены многие ограничения для иностранцев и иудеев. В частности, разрешены смешанные браки и обучение иностранцев в университетах. Сами университеты тоже расцвели. Особенно бурно развивалась физиология и анатомия. Посмотреть на вскрытия приходили журналисты и художники. Научные открытия стали популярной темой газетных статей и живописи (так, Климт изображал "половые клетки" геометрическими фигурами). Особо следует выделить роль Рокитанского, который поставил на поток обучение будущих физиологов и медиков, сделав патоанатомию неотъемлемой частью медицинской науки. 2. Фройд был вполне успешен на научном поприще. Сам Рокитанский высоко оценивал первые научные работы Фройда. "В психоанализе существует определенная опасность необоснованных трактовок, уводящая от наблюдений в область, по сути, идеологии и ведущая назад к романтизму. Выучка Шкоды и Рокитанского помогала Фройду избегать этой ловушки" (Кандель. Век самопознания). 3. Концепция бессознательного была популярна в философии еще в студенческие годы Фройда. По-настоящему новой стала идея Фройда о вытеснении - о том, что некоторые представления (мысли) могут "специально" удерживаться в бессознательном. Если простое бессознательное представление будет осознано, ничего особенно не произойдет. Но если в сознание случайно прорвется вытесненное представление, то случится некое качественное наблюдаемое изменение (симптом). Это главная предпосылка всей психоаналитической теории. "Вытеснение - краеугольный камень психоанализа". Если поймете этот тезис, то остальной психоанализ станет вам гораздо более понятным. 4. Второе важное открытие - перенос (или невроз переноса) - было сделано Фройдом совместно с доктором Брёйером. Вообще первые серьезные аналитические исследования истерии - это масштабный коллаб Фройда и Брёйера, притом довольно тепло принятый научным сообществом. Именно Брёйер (а не Фройд) лечил "нулевую пациентку психоанализа", Анну О (она же Берта Паппенхайм, известная истеричка и феминистка). Фройд всего лишь указал Брёйеру, что из этого случая можно вытащить целую технику лечения истерии. И вытащили. У Берты в процессе лечения случился перенос на доктора Брёйера, то есть врач оказался встроен в бессознательные инцестуозные фантазии пациентки. Фройд предположил, а затем и доказал, что перенос на врача обязательно образуется у невротиков. Перенос сам является неврозом, но относительно управляемым. Поэтому классический анализ проводится в два этапа - 1) у пациента формируется перенос на аналитика, 2) перенос прорабатывается. После первого этапа исчезает или ослабляется исходная симптоматика, невроз переноса как бы подменяет собой исходный невроз ("Неврозы сводятся к неврозу переноса как к общему знаменателю"). После второго этапа психика становится более устойчивой к невротическим рецидивам.

Школьное, да и вузовское образование пропитано эпилептоидными миазмами. Преобладание формы над содержанием, шаблонное мышление, придирки по мелочи, анально-садистическая иерархия. С первых лет обучения вашему ребенку внушают СТРАХ не соответствовать - даже не идеалу, нет! - шаблону, который был придуман тупыми тетками для тупых теток.

Если вы считаете себя слишком тревожным или думаете, что тревожное расстройство - это бич современного городского общества, то вот вспомните о коллективных панических атаках индейцев, проживающих в Долине Безголовых (север Канады). Накани - волосатые гиганты-людоеды с красными глазами и длинными мощными руками. Эти существа и даже их упоминание вызывали у индейцев невероятный ужас. Отец Эмиль Петито, миссионер XIX века, живший среди индейцев в 1876 писал о страхе, который каждое лето распространяется среди индейцев подобно эпидемии. "Иногда они живут в постоянном ужасе перед воображаемым врагом, который преследует их без отдыха и который, как они верят, видит их повсюду". И по словам этнографа Корнелиуса Осгута, вера в накани среди индейцев была сильна еще в 1929. "Когда они подозревали, что накани скрывается по близости, целые племена покидали свои лагеря". Торговец компании Гудзонова залива Джон Фет пишет, что "целые лагеря индейцев иногда стреляли из мушкетов в сторону леса, (целясь) по мнимым странникам ночи, где на самом деле никого не было". Исследователь Майкл Мейсон в книге "Арктические леса" (1924) описывает накани как "ужасных диких людей с красными глазами, огромного роста и полностью покрытых длинными волосами. Об их размерах свидетельствуют человеческие следы длиной 3 фута (90 см), а также способность вырывать берёзы из земли голыми руками". В преданиях индейцев накани предстают волосатыми демонами, которые были ростом выше двух метров. Они быстры и убивают всех, кого встречают на пути, отрывая головы. Шкура прочная настолько, что пуля её не берёт. А разрезать ее ножом труднее, чем разрезать камень. Лесники и охотники писали об огромных следах этого существа, которые оставались на снегу или грязи. Напоминали человеческие, но были длиннее и уже. Большой палец выделялся (ср. со следом Шиптона). Одну из рек (долины Безголовых) индейцы называют Наади, что означает "река гигантов". В отличие от большинства мифических чудищ, накани обладают уж больно подробным описанием с намеком на жизненный цикл. Например, нападения накани происходили преимущественно с весны по раннюю осень. Куда отступали накани зимой - загадка. Некоторые индейцы говорили, что накани спят (как медведи) в замаскированных норах в толще вечной мерзлоты. Другие говорили, что накани мигрируют на юг. О появлении накани индейцы узнавали по следам, промелькнувшим в кустах фигурам, а также по неприятному ощущению, что за тобою следят. Когда накани решал напасть на какой-нибудь лагерь, он прятался в деревьях и выжидал. Иногда он бросал в людей камни и палки, желая их прогнать. Иногда он издавал страшные свистящие звуки или шумы, напоминающие человеческий смех, или вопли, напоминающие вой ветра.

Начнем с Эдипова комплекса, потому что старших нужно уважать. Его противоречия вертятся вокруг механизма идентификации с ценным объектом. Идентификация - это соперничество плюс подражание. Подражая поведению авторитетной фигуры, субъект бессознательно надеется стать сильнее и свергнуть кумира. Раб не может свергнуть вождя, пока не увидит в нем обычного (пусть и более успешного) конкурента.Идентификация осуществляется в два шага. Во-первых, объекту приписываются уникальные свойства, вплоть до всемогущества. Неудивительно, ведь этот объект приходит в нашу реальность как источник запретов и одновременно гарант удовлетворения наших базовых потребностей. Поэтому психики делегирует ценному представлению (как более надежному и опытному) обязанность по разрядке либидо.Во-вторых, ценный объект не обманывает ожиданий и избавляет от голода, холода и других источников раздражения. Либидо успешно отводится от представления. Если нет, то имеет место анаклитическая депрессия, которая может привести к отставанию в развитии и даже смерти. Но вот незадача. Потеряв либидо, представленная часть объекта теряет актуальность для психики. Ничего страшного: скоро помощь родительской фигуры вновь потребуется, и повторится первый шаг.Одна из задач Эдипа - обучить субъекта этим двум стратегиям, довести их до автоматизма. Чтобы потом, в пубертате, субъект нашел себе кого-то из своего окружения и возрастной группы и попробовал соединить нежную (несексуальную) привязанность с возникшим сексуальным интересом. Как только субъект успешно соединяет нежность и сексуальность на одном объекте, Эдип разрушается (выполнив свою задачу), а пубертат сменяется зрелой сексуальностью. Или не разрушается...

Аналитик чаще всего молчит, если только это не работа с тревожными клиентами. Клиент тоже волен молчать столько, сколько захочет или сочтет нужным. Аналитик не должен пытаться искусственно разрушить тишину. В тишине вызревают плоды вдохновения и свободных ассоциаций.Я заметил, что при очных сеансах клиенты бессознательно отслеживают, насколько «правильно» молчит аналитик. Если вы ждете следующую реплику клиента, то молчание будет усугубляться, но не углубляться. И наоборот: как только аналитик ловит условный дзен, начинает воспринимать молчание как таковое (как факт, не требующий оценки или интерпретации), то клиент возобновляет речь. При заочном формате этот эффект менее выражен, но тоже наблюдается.Если клиент регулярно делает продолжительные паузы, то можно спросить (при удобном случае): что он испытывал во время молчания. Иногда это всего лишь отдых перед следующим погружением в бессознательное. Иногда — индикатор прогресса.Клиент поначалу боится и стыдится собственного молчания, затем принимает эту свою привычку, а потом и вовсе не испытывает каких-либо внутренних трудностей. Молчит не потому, что не может говорить. Молчит потому, что хочет молчать.Другая ситуация, когда молчание выступает как форма мощного сопротивления. То, что какая-то часть психики сопротивляется анализу — это норма, а то мало ли, какие тайны мадридского двора всплывут.Но одно дело, когда сопротивление можно отследить и хотя бы обсудить. Другое дело, когда речь блокируется полностью.Рассмотрим пример. Клиентка вступила в фазу тяжелого сопротивления. Если о чем она и говорила (в перерывах между периодами тишины), то о двух вещах. Во-первых, что она не умеет молчать в обществе. Во-вторых, что сейчас она только и делает, что молчит. И молчала, разумеется.К счастью, до этого клиентка успела достаточно рассказать о себе, чтобы я мог предположить наличие легкой истерии. Что делать в такой ситуации? Играть на противоречиях.Я предложил следующий маневр: не просто молчать, но молчать по «команде» психоаналитика, как будто имеет место гипнотическое внушение. Клиентка согласилась и, не дожидаясь никаких «команд», стала гораздо словоохотливее. Когда же поток ассоциаций стал иссякать (чувствовалось, что через пару предложений клиентка выговорится и уйдет в тишину), я мягким, но императивным тоном скомандовал: «Молчите». Клиентка умолкла, но буквально через пару секунд заявила: «Знаете, вот когда вы стали командовать, я поняла, что не хочу молчать. Мне в детстве запрещали много болтать...». И пошло добро.

Пассивная агрессия — это, в первую очередь, стратегия общения. И далеко не всегда человек превращается в пассивного агрессора по своей воле. Более того, основной вклад в создание пассивно-агрессивной среды вносит не ваш собеседник, а общество в целом. Поэтому лучше говорить не столько о пассивном агрессоре, сколько о пассивно-агрессивной ситуации. Распознать ее очень просто.1. Появляется человек, который постепенно начинает вас бесить. В конце концов, вы понимаете, что лучшей мишени для агрессии просто не придумаешь.2. Однако - и без этого пункта агрессия не будет пассивной - по каким-то странным причинам вы просто не можете без последствий выплеснуть агрессию на человека. Под последствиями понимается и осуждение со стороны общества, и долгие выяснения отношений, и иррациональное чувство вины.3. Нередко проблемы с агрессией возникают сразу же. А именно: вы запрещаете себе злиться. Вы испытываете чувство вины задолго до того, как решаетесь вступить в открытый конфликт. Если же дело доходит до стычки, пассивный агрессор искренне удивляется, делает вид, что он совершенно не при чем. И общество в этом его громко поддерживает, убеждая вас, будто нельзя злиться на пожилых родственников, яжматерей, чужих детей, бомжей и т.д. #Психология #Психоанализ #Психопатия #Психопат #Философия #Агрессия

Обиженные отличаются инфантилизмом. Да что там говорить. В большинстве своем это просто дети – по возрасту или уровню психического развития. Дети, которые нарываются на взрослых, чтобы казаться взрослее. Они убежали от взрослого мира в химерическую реальность, где каждый гендер имеет право на существование, а деньги давно отменены как инструмент эксплуатации. Им интересно играть в революционеров и диссидентов. Вот пусть и играют. Превратитесь для них в скучного взрослого. Какой ребенок захочет тащить в игру унылого дядьку? Начинают они вас грузить теориями и призывами к борьбе с угнетением – а вы грузите их скучными взрослыми проблемами. Выбирайте любую тему из вашей профессиональной деятельности и посвящайте обиженного во все нюансы составления актов сдачи-приемки, закладки фундамента, отладки кода. Побольше цифр, терминов, формул и чертежей, чтобы их огуманитаренные мозги расплавились. Рассказывайте о научных открытиях в физике, математике, химии. Но только не в биологии – биология у феминисток своя. И не в экономике – у любителей равенства там весь огород удобрен идеями Маркса. Наконец, можете поднять самую главную проблему тысячелетия. Раннюю диагностику массовой внематочной беременности пушистчатых хомячков-людоедов.