ФОРМАКОН | Максим Казаков

Иногда ты открываешь глаза и думаешь, что проснулся. Но странно — всё вокруг будто слишком знакомо. Слишком гладко. Слишком правильно. Или — наоборот — слишком больно. Что, если ты просто перескочил из одного сна в другой? Что, если просыпаясь каждый день — ты не выходишь в реальность, а просто меняешь уровень иллюзии? Мы привыкли думать, что реальность — это боль, дыхание, бетон под ногами. Но у боли есть точка отключения. У воздуха — химическая формула...

📓 Из дневника Барго Формакон. Мир грёз. Я снова смотрел на неё. Как она бежала по лугу, смеялась, словно всё в порядке. Как будто никто не вырывал её из семьи. Как будто она не лежит в капсуле, подключённая к нейрокону. Как будто не я вычеркнул её из реальности. Она звала меня Саруно. Такой она меня и знала. И, может быть, впервые в жизни я хотел остаться не собой. Я изучал её реакцию — для отчёта, для прогноза, для системы. А потом поймал себя на мысли: я больше не анализирую. Я восхищаюсь...

Ты думаешь, грёзы — это иллюзия? Ты ошибаешься. Они не придумали этот мир. Они просто его нашли. Как археолог, сдувающий пыль с древней реликвии. Мир грёз — это не выдумка. Это перекрёсток миров. Там пересекается то, что называют фантазией, с тем, что древние называли богами. ФОРМАКОН — не машина сна. Это ключ. К дверям, которые были всегда. Но никто не знал, как их открыть. И когда ты входишь туда — всё вокруг слишком живо, чтобы быть ложью. Ты не просто видишь. Ты ощущаешь правду. И однажды ты понимаешь: наш мир — не настоящий. Настоящим был только тот, в который ты входишь во сне...

Иногда правда — это лезвие, которым режут не для спасения. Иногда утешение — это яд, который действует как поцелуй. Что ты выберешь? Узнать, что любимый человек был ложью — или жить в этой лжи, пока она даёт тебе смысл? Открыть глаза и понять, что твоя жизнь придумана — или спать спокойно, веря, что всё по-настоящему? Люди говорят — «я хочу правду»...

Она чувствовала. Любовь. Боль. Потерю. Свободу. Смысл. Да, всё это случилось не «в реальности». Это были Грёзы. Созданный мир. Искусственный. Но сердце… билось. Ты скажешь: иллюзия. Но если в иллюзии ты любишь — это ложь? Если ты страдаешь — не по-настоящему? А если ты прощаешь — это не считается? Что делать с тем, что ты пережил...

Она смеётся. Бежит. Обнимает щенка. Там — грёзы. Там она дышит, кричит, танцует. Там она — есть. Здесь — тишина. Нервы — оборваны. Тело — неподвижно. Но аппараты фиксируют: она жива. Жива? Ты бы смог жить, если бы твоё тело было клеткой, а душа — улетела в сон? Ты бы выбрал реальность, в которой ты — никто? Или остался бы...

— Тело умирает — и ты исчезаешь. — А если сознание умирает раньше? — Раньше чего? — Раньше тела. Оно ещё живо. А тебя — уже нет. Люди боятся смерти плоти. Но что, если настоящий кошмар — потерять себя задолго до этого? Забыть, кто ты. Забыть, что любил. Стать функцией. Инструментом. И остаться жить. Жить… не собой. Сознание можно выключить. Переписать. Подчинить...

Что, если твою реальность придумали? Что, если она искусственная, но кажется тебе родной? Что, если ты в ней — счастлив? Они называют это иллюзией. Формаконом. Цифровым морфием. Мир, в который ты входишь через нейрокон, — не настоящий. Но… Если ты смеёшься. Если ты любишь. Если ты свободен в своих поступках — разве это не реальность? Может быть, всё дело не в том, кем создан мир. А в том, кем ты в нём становишься? Сумасшедший счастлив, живя в своём вымышленном мире...

— Ты хочешь вытащить её? — спросил Барго. — Да, — ответил Карас. — Значит, ты тоже стал как я. — Нет. Я спрашиваю. — А если она скажет «нет»? — Я уйду. Пауза. — Ты ведь знаешь, что здесь — не по-настоящему, — сказал Барго. — А ты знаешь, что здесь — тепло, — ответил Карас. — Это ложь...

Ты открываешь глаза. Свет. Стены. Тело. Всё говорит тебе: ты проснулся. Это реальность. Но ты не чувствуешь себя живым. Тебе больно. Одиноко. Холодно. Ты вспоминаешь сон, в котором ты бежал босиком по лугу, смеялся, чувствовал кожу другого человека, и тебе казалось — вот она, жизнь. И теперь ты не знаешь: где ты был — на самом деле? Может, реальность — это не то, что есть...

В реальности — бетон. Стены. Шорох капельницы. Белый потолок, как замёрзшее небо. И звук — глухой, словно ты под водой. А в Грёзах — воздух пахнет яблоками. Там — луг, где трава чуть светится в сумерках. Там рядом — тот, кого ты любишь. Ты можешь бежать босиком. Можешь смеяться. Можешь летать. Ты чувствуешь каждый лепесток, каждую искру света на коже. Здесь тебе говорят: «Очнись...

Она стоит посреди поля. Ветер касается её волос. Небо из линий света дрожит, как ткань. И ты смотришь на неё — в спину. Она не оборачивается. Потому что знает: ты здесь. Уже давно. Ты пришёл за ней. Но не спросил себя — зачем. Ты зовёшь это «спасением». Но кто тебе сказал, что её нужно спасать? В твоём мире — реальность. Закон, боль, утро, кофе, звонки, диагнозы. В её — иллюзия...