В нашем старом доме в Выксе пахло сухой древесиной, квашеной капустой и кошкой Муркой, которая умерла еще до моего рождения, но ее дух навсегда въелся в половицы. Самым главным местом была веранда. Летом она превращалась в филиал рая: сквозь щели рассохшихся досок пробивались золотые столбы пыли, в которых мы с дедом ловили солнечных зайчиков жестяными банками из-под леденцов...
В нашем отделе маркетинга пахло остывшим кофе, усталостью и дешевым пластиком от нового принтера. Шел четверг, десятый час вечера. За панорамными окнами Москва-Сити уже начала рассыпаться гирляндами окон, а мы с Максом все еще пытались спасти презентацию для тендера. Завтра в девять утра ее должен был смотреть совет директоров...
Кирилл считал себя человеком нового времени. Айтишник, стартапер, коуч по финансовой грамотности в запрещенной соцсети. Его мозг работал как нейросеть: просчитывал риски, искал точки роста и оптимизировал ресурсы. Главным ресурсом бабушки Веры была трехкомнатная сталинка на «Соколе». Бабушке стукнуло восемьдесят два...
Моя квартира досталась мне не просто так. Это был бетонный скелет на окраине города, который я собирал по кирпичику пять лет. Спал по четыре часа, ел лапшу из стаканчиков, вкалывал на двух работах — днем инженером-проектировщиком, а ночами чертил схемы электропроводки для частников. Я знал в ней каждый миллиметр криво положенной стяжки и каждую розетку, которую выводил сам под линейку...
В их семье деньги никогда не лежали в одной тумбочке. Не из-за недоверия, а по негласному договору: Лена зарабатывала на «фундамент» — ипотеку, продукты, ежегодный отпуск и свою маленькую слабость в виде редких орхидей. Игорь получал сдельную плату за дизайн-проекты, и эти деньги они между собой называли «воздухом»...
или Синдром утреннего совещания. В каждой крупной компании есть свой Бермудский треугольник. Место, где исчезают дедлайны, логика, остатки самоуважения и премии за прошлый квартал. У нас таким местом был кабинет генерального директора Виталия Эдуардовича Громова. Мы между собой звали его просто ВЭ. Не из фамильярности, а чтобы экономить время перед инфарктом...
