Рассказник

Я жила у родственников отца. Родственники думали, что я буду молча их обслуживать. Я не стала терпеть Когда я впервые приехала к родственникам отца, я была полна надежд и тревог. Мне тогда было восемнадцать, и после смерти матери я осталась совсем одна. Отец давно ушёл из нашей жизни, и я не знала, куда идти. Родственники отца, о которых я почти ничего не знала, предложили приют. Я согласилась, потому что другого выхода не было. Дом стоял на окраине небольшого городка, в котором я никогда раньше не была...

Анна сидела на кухне, машинально помешивая остывший чай. За окном моросил осенний дождь, капли стекали по стеклу, рисуя причудливые узоры — такие же запутанные, как её мысли. В голове снова и снова прокручивался утренний разговор со свекровью. — Аня, ну как так можно? — голос Людмилы Петровны звучал укоризненно, будто Анна совершила какое‑то преступление. — Ты опять купила эту безвкусную скатерть? У меня же есть прекрасная, с кружевами, я её специально для вас хранила! — Людмила Петровна, спасибо, но нам эта больше нравится, — терпеливо ответила Анна, стараясь не выдать раздражения...

Солнечный луч, пробиваясь сквозь тяжелые бархатные шторы, освещал пыльную поверхность старинного письменного стола. В воздухе витал едва уловимый запах лаванды и чего-то еще, более резкого, напоминающего лекарства. Это был кабинет господина Алексея Петровича Воронцова, человека, чья жизнь, казалось, была столь же основательной и незыблемой, как и стены его родового поместья. Сегодня, однако, эта незыблемость была под угрозой. За столом, облаченный в строгий черный костюм, сидел нотариус, господин Семен Игнатьевич...

Анна медленно сложила лист бумаги — последнее завещание отца. В комнате повисла тяжёлая тишина. Адвокат, сидевший напротив, кашлянул: — Вы ознакомились с документом? — Да, — голос Анны звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Всё имущество переходит моей сестре Елене. — Верно, — кивнул адвокат. — Согласно воле вашего отца, всё движимое и недвижимое имущество, включая дом в пригороде, квартиру в центре города и банковский счёт, переходит к Елене Ивановне Смирновой. Анна сжала пальцы, стараясь сохранить самообладание: — Но… я же ухаживала за отцом последние три года...

Света стояла у окна своей комнаты и смотрела на капли дождя, стекающие по стеклу. В доме царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в гостиной. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Дверь скрипнула, и в комнату вошёл муж, Дмитрий. Его лицо было мрачным, кулаки сжаты. — Ну и ну, — он резко бросил куртку на кровать. — Эта неблагодарная девчонка забрала машину! — Ты про Лену? — Света повернулась к нему, стараясь говорить спокойно. — Конечно про неё! Кому ещё мы...