У Леры был идеальный вкус на мужчин. Настолько идеальный, что любой, кто ей нравился, оказывался безнадежно занят. Это не было совпадением или злым роком. Это был ее главный, отточенный годами талант — сканер. В любой компании из ста человек ее внутренний компас с абсолютной точностью выбирал того единственного, у кого на безымянном пальце правой руки бледной полоской отпечатывался след от обручального кольца, даже если в данный момент кольца на нем не было. Первый раз это случилось в университете...
Истории о жизни полной любви, преодоление трудностей и о всепоглощающем стремлении жить счастливо🤍
— Ксюша, но это же не равноценные вещи. Он тебе ничего не повредил, даже юбку не порвал. А ты его ударила книгой.
– Велиса, ты же понимаешь, что это не допустимо в нашей элитной школе,– кричала на меня директор Ольга Романовна,срываясь на визгливый крик. Её и без того полное лицо, казалось, раздулось до немыслимых размеров, наливаясь багровой яростью. — Если семья Хомкиных подаст жалобу, ты не просто лишишься места. Я тебя лично... — Тут она осеклась на полуслове, грузно опустившись в глубокое кожаное кресло цвета топлёного молока. — Продолжайте, Ольга Романовна, — я позволила себе холодную усмешку. — Не смейте себя сдерживать...
Первый месяц был адом, но не от голода, а от скуки.За 10 лет ее нервная система разучилась справляться со стрессом без дофаминовых качелей.
Часть первая. Тяжелый воздух. Утро начиналось не с будильника, а с тяжести. Тяжести одеяла, которое казалось свинцовым, тяжести в коленях и, главное, тяжести в груди. Это была не одышка, а глухое, вязкое чувство стыда. Аня знала точный маршрут своего дня, который пролегал в обход зеркал. В ванной она смотрела только на раковину. В спальне научилась на ощупь находить нужную полку в шкафу, потому что дверцы старого трюмо отражали то, во что она отказывалась верить. Ее тело было не просто большим — оно было громким...
Уже второй раз за неделю я просыпаюсь в большом сугробе.
– Сколько это будет продолжаться? Уже второй раз за неделю я просыпаюсь в большом сугробе. Холодная свежесть снега нежно касалась моего лица сквозь густые ресницы, постепенно возвращала сознание к реальности. Медленно поднимаясь, словно выползая из глубин пушистого белого одеяла, я чувствовала, как тяжелеют мои ноги, сопротивляясь мягкому пленению зимнего покрывала. Ладони осторожно раздвигали хрупкую белоснежную ловушку, освобождая пространство вокруг головы. Благословение небесам, что в этот раз...
– Ну и вонища, – он с шумом втянул ноздрями воздух. – Жратвой несет. И духами. Опять вылила на себя эту свою нишевую ...
Двадцать второй этаж подпирал бархатное, чернильное небо мегаполиса. В просторной квартире Кирилла и Алины, где панорамные окна отражали россыпь городских огней, стоял густой, обволакивающий аромат остывающей лазаньи и стерильной озоновой свежести, оставленной бесшумным роботом-пылесосом. Запеканка удалась на славу: Алина потратила три долгих часа, колдуя над капризным соусом бешамель, пока тот не обрел идеальную, шелковистую гладкость без единого намека на мучные комочки. Тяжелая стальная дверь бесшумно сомкнулась за спиной Кирилла лишь в десять вечера...
