Экономика | Политика | Бизнес | Инвестиции

Если смотреть на Иран, Россию, Китай, Сирию и Венесуэлу как на отдельные сюжеты — получается хаос: тут ударили, там ответили, здесь санкции, там протесты. Но хаос — это форма восприятия, когда ты видишь события, а не схему. Схема проще и неприятнее: разбирают не страны — разбирают сеть, которая давала альтернативному лагерю манёвренность. Не «блок» в стиле НАТО, а система взаимной полезности, где каждый узел давал другим то, чего им не хватало. В XXI веке сила — это не «сколько у тебя железа». Сила — это сколько у тебя ходов...

Telegram в России — это давно не просто мессенджер. Это центральная среда, где обсуждаются боевые действия, потери, мобилизация, снабжение, успехи и провалы. Именно там работают военкоры, зет-блогеры, волонтёрские группы, каналы поддержки фронта. Это не оппозиционный сегмент. Это пространство аудитории, которая в целом поддерживала войну и считалась опорой режима. И именно в этом пространстве в последние месяцы произошёл сдвиг. Провоенные блогеры начали подводить итоги. Начали говорить о масштабах...

Современная война давно перестала быть войной только техники. Это война скоростей. Кто быстрее увидел цель, передал координаты, принял решение и нанёс удар — тот и выигрывает. Всё остальное — лишь инструменты. Поэтому любые ограничения связи — это не второстепенная история. Это вмешательство в сам темп войны. Если на фронте выбиваются удобные спутниковые каналы связи, а внутри страны одновременно ограничиваются привычные площадки коммуникации, система сталкивается не с одной проблемой, а сразу с несколькими уровнями давления...

Иногда, чтобы понять устройство мышления, не нужен опрос или исследование. Достаточно случайно зайти на прямую трансляцию. Человек в балаклаве, уверенный тон, спокойное лицо и абсолютно серьёзное утверждение: у Европы ничего нет, а у России есть ресурсы и богатства недр, а значит — настоящая сила. Он произносит это без сомнений, как аксиому, не требующую доказательств. Самое показательное здесь даже не содержание речи, а контекст. Эта трансляция существует благодаря иностранным разработкам, глобальной...

В какой-то момент пользователь ВК просто открывает приложение — посмотреть ленту, сообщения, фотографии. И вместо привычного интерфейса получает белое окно с вежливым, почти заботливым вопросом: разрешить ли использовать персональные данные. Формально — ничего необычного. Подобные окна давно стали частью цифрового быта. Но именно здесь возникает ощущение фальши, потому что ВК давно перестал быть просто сайтом. Это инфраструктура повседневности, почти коммунальный сервис. В нём не читают правила — в нём живут...

В середине января люди начали обсуждать одну деталь: в Госуслугах — в том самом сервисе, который у большинства ассоциируется с налогами, документами, пособиями и прочей «бытовой бухгалтерией жизни», — появились уведомления с приглашением подписать контракт. Причём упаковано это было не языком «надо» и не языком «долга». Упаковано так, как упаковывают карьеру: «элита», «условия», «обеспечение», «пакет», «временный срок». И здесь возникает первый аналитический вопрос. Почему это вообще появляется на...

Искусственный интеллект для меня — уже не игрушка и не «решить задачку», а рабочий инструмент, который напрямую влияет на деньги в бизнесе. В этом видео я делюсь личным опытом предпринимателя, который не был программистом, но сейчас своими руками строит цифровой «мозг» для компании. Рассказываю, как я создаю систему, которая: соединяет воедино каналы продаж: ВК, Telegram, Авито, сайт и другие площадки; узнаёт клиента по номеру телефона и продолжает диалог, где бы он ни появился; помогает администратору...

Президент подписал закон, который радикально меняет правила входа в профессию врача. Все бюджетные места в ординатуре становятся целевыми, а выпускники медвузов обязаны будут отработать до трёх лет в государственных и муниципальных медучреждениях, участвующих в системе ОМС и работающих под наставничеством более опытных врачей. Закон вносит изменения в базовые законы «Об образовании в РФ» и «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и вступает в силу с 1 марта 2026 года.TACC+1 Если выпускник не выполнит...

Индекс Мосбиржи падает не только от санкций или внешнего давления. Часто его обрушает всего лишь одно выступление Путина. Для граждан это звучит как «уверенность и сила», для Запада — как «угроза». Но для бизнеса всё иначе: каждая такая фраза превращается в источник неопределённости, а значит — в риск. Разберём ключевые высказывания Путина и посмотрим, как они работают в реальности. Риторический приём: мобилизационный лозунг, который звучит как универсальный ответ. Опровержение: готовность ко всему в экономике = отсутствие стратегии...

В российской культуре Алла Пугачёва — явление, которое не сводится к музыке. Да, у неё были сотни песен, концерты, аншлаги. Но её сила — не в голосе и не в репертуаре, а в статусе культурного института. В том, что принято называть словом селебрити в западном понимании: символ, чьё слово может влиять на массовое сознание сильнее, чем десятки телевизионных сюжетов. Чтобы понять этот феномен, достаточно сравнить Пугачёву с любой артисткой нового поколения. Допустим, с Мией Бойко. Та яркая, модная, делает клипы, собирает аудиторию в TikTok...

Общественное мнение редко формируется спонтанно. Чаще всего это результат борьбы за внимание — за то, о чём люди думают и как именно формулируют вопросы. В этом смысле «правильный ответ» вторичен: главное — поставить «правильный» вопрос, а затем быстро подменить варианты ответа. Именно так сегодня работают государственные ботофермы, формируя картину «общего согласия». Это прямая параллель с тем, о чём писал Ричард Пайпс, анализируя коммунизм: идеал сам по себе мог казаться безобидным, но когда к нему подключалась вся мощь государства, начиналось «воспитание нового человека»...

Когда-то у граждан в России был хотя бы один символический инструмент влияния на власть — графа «против всех». Она позволяла выразить несогласие, не прибегая к бойкоту или уличным протестам. Но Путин её отменил. Вместе с этим ушёл и низкий порог явки: теперь для «легитимности» достаточно, чтобы к урнам пришло 25% избирателей, половина из которых — бюджетники и зависимые от государства работники. Формально выборы сохранились, но фактически они превратились в обряд согласия, в котором участвует меньшинство...