Он ещё улыбается на фотографиях. Восьмое сентября, Майами и Амстердам, два логотипа в одном пресс-релизе. Palantir называет Nebius предпочтительным партнёром по «суверенному искусственному интеллекту». Фразы выглажены до стерильности: коммерческие клиенты, контроль над данными, вычислительные мощности внутри периметра. Никто не произносит слова «Яндекс». Это и есть хороший тон. Мёртвого коня в гостиную не вводят. Аркадий Волож прожил достаточно долгую жизнь, чтобы понимать цену такой вежливости. Он строил компанию, которую называли русским Google, потом два года скурпулезно готовил выход. Далее...
FastForward
2913 букв колебаний линии партии
— Товарищ, вас обвиняют в колебаниях. — Колебался. В полном соответствии с линией партии. Этот анекдот у нас знают наизусть. Думали, он про нас. А вот Матиас Дёпфнер, старый светоч западной мысли, владелец Axel Springer, решала из Netflix b Warner Music Group, сел писать, зачем укреплять Запад, — и по дороге из Лондона в Нью-Йорк потерял 2913 букв в своем эссе. Не в типографии. В самоцензуре. Афины, Рим, Иерусалим и Кёнигсберг на месте — это можно. Пропало то, что в одной их столице ещё произносят вслух, а в другой уже лучше не надо. Мы такие упражнения когда-то проходили на съездах. Они, оказывается, проходят их в вёрстке...
Америка в 2008 устроила банковский кризис. Китай его коллекционирует
Есть многое на свете, друг Горацио Что и не снилось нашим мудрецам. Гамлет. Вильям Шекспир. В 2008 году США показали миру, как выглядит банковский кризис: громко, стыдно и в прямом эфире. Lehman рухнул, Конгресс ругался, обыватели запомнили слово «ипотека». Грубо, коррупционно и грязно, но зато честно показали изнанку банковского бизнеса. Если уж тонуть — так красиво и чтобы все видели. Китай выбрал другой жанр. История повторяется уже в виде фарса. С 1999 года Пекин создал специальных «финансовых сапёров» — компании по управлению активами. Задача была простой и почти трогательной: выкупить у банков безнадёжные кредиты, разминировать поле и тихо исчезнуть...
Когда прецедент учится быстрее кодекса
Корешок — последнее, что отделяет книгу от смысла. Возможно, будущее ИИ решает не тот, у кого умнее модель, а тот, у кого право умеет менять мнение без переписывания всей книги законов. Кодифицированная система ждёт статута под «обучение на чужих текстах»; прецедент уже отделяет корешок от смысла — и ставит галочку: допустимо. Купил — срезал — отсканировал — утилизировал. На выходе: сдвиг вероятностей в ИИ-модели. В деле Bartz v. Anthropic (Северный округ Калифорнии, судья Уильям Олсап, 23 июня 2025; финальное одобрение мирового соглашения на $1,5 млрд — июль 2026) суд разобрал то, чего специальный...
— Этa нога — у того, у кого надо нога.
Политический кэшбек Америки: великолепен, но не для всех. Но голос тех же судей неподкупных Звучит иначе, если речь зайдёт О свойствах сердца, глазу недоступных. Вильям Шекспир. 69 сонет. 1609 год. В Соединённых Штатах наконец-то нашли идеальную бизнес-модель борьбы с чужими экономиками. Ввозные пошлины платят клиенты — тихо, через ценник. Возврат получает корпорация — громко, на earnings call. А потом CFO что-то невнятно бормочет про «ограниченный набор обстоятельств», в которых покупателям, возможно, вернут малую часть. Это не баг. Это кэшбек премиум-класса: платите вы, зачисляют не вам. Amazon...
