Сережкины рассказы

— Мы всё обсудили. Ты должен помочь старшей сестре — им нужна просторная квартира в райцентре. Алисе — деньги на институт. Папе — новая машина. *** Меня зовут Артём. Я никогда не был азартным человеком: лотерейные билеты не покупал, в азартные игры не играл. Всё, что имею, заработал собственным трудом. Я средний ребёнок в семье. Старшая сестра, младшая — и я между ними. Когда младшей исполнилось десять, родители откровенно сказали, что я переезжаю в комнату с бабушкой. Стало почему-то обидно. Но с другой стороны, бабушку я любил и в общем то перенес этот переезд спокойно...

За окном медленно угасал летний вечер. Алые лучи заката окрашивали крыши домов в оттенки янтаря, а в воздухе витал аромат цветущих лип. Лиза сидела у распахнутого окна, задумчиво перебирая пальцами край занавески. В голове крутились одни и те же вопросы: «Как поступить? Где грань между милосердием и самопожертвованием?» Уже третий месяц она не могла найти ответ. У Лизы была двоюродная сестра — Марианна. Судьба словно испытывала её на прочность: всё, за что ни бралась Марианна, оборачивалось чередой неудач...

Тётушка на город посмотреть приехала. Да не одна! — Понимаешь, я просто не смогла сказать «нет», — тихо произнесла Алина, глядя на мужа. — Тётя Марина — родная сестра мамы, они всю жизнь неразлучны. Ей нужно привезти сына на обследование в офтальмологическую клинику, и они хотят пожить у нас. — Что-то я не припомню эту тётю, — с явным недовольством отозвался Максим. — Почему-то наши родственники вспоминают о нас только тогда, когда им что-то нужно. — Аренда жилья в Петербурге на две недели обойдётся им в копеечку, — мягко настаивала Алина...

Туманный рассвет над Невой. Вдоль набережной — старинные дома с лепниной, будто сошедшие со страниц романов Достоевского. Где‑то вдали мерцают огни Васильевского острова, а за Финским заливом — едва различимая полоса горизонта. Именно здесь, в Петербурге, среди гранитных набережных и чугунных оград, разворачивалась история, в которой не нашлось места прощению. — Ты ничего не понимаешь! Не тебе меня судить! — мать, Ирина, огрызалась, словно загнанный зверь. Её глаза метали молнии, а пальцы нервно сжимали край скатерти...

Ранней осенью в Екатеринбурге, где узкие улочки переплетались с широкими проспектами, а старинные особняки соседствовали с современными высотками, Вера готовила завтрак. За окном золотились берёзы, а в воздухе уже чувствовалась лёгкая прохлада — предвестница грядущих холодов. В парке неподалёку ещё цвели поздние астры, и их пурпурные соцветия контрастировали с пожухлой травой. Телефон зазвонил неожиданно. Вера только‑только убрала со стола посуду и собиралась заняться обедом. — Вера… меня сбили, — голос мужа, Артёма, звучал странно...

Не будешь шляться, где попало! Ты Максиму больше не жена! Осенний вечер накрывал город янтарным туманом. Листья клёна, словно золотые звездочки, кружились в воздухе, а в окнах пятиэтажек загорались тёплые огни. Осень 2001 года. Именно в этот час Лиза, запыхавшись от быстрого шага, подошла к двери своей квартиры. Но войти не смогла — на пороге, словно крепость, возвышалась свекровь, Галина Петровна. — Ну и что? Так тебе и надо! — её голос, резкий, как осенний ветер, ударил в лицо. — Надо было мужу...

За окном вагона разворачивалась живописная панорама: золотистые поля, будто разлитые по холмам, переходили в густые сосновые боры, а вдалеке, за извилистой лентой реки, мерцали купола старинной церкви. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки янтаря и лаванды. Публикуется вторично. В этом вагоне‑сказке, на нижней полке купе, расположился Никита Михайлович — статный седовласый мужчина с проницательными глазами и усмешкой, будто знающей все тайны мира. Он ехал к сестре в соседнюю область, вооружённый билетом на нижнюю полку и сумкой с внучкиными печеньями...

— И с какой стати я должна за ней ухаживать?! Она мне даже не родная! — выпалила Инга, едва сдерживая раздражение. Елена почувствовала, как к лицу прилила кровь. В гостиной, развалившись на диване, сидела Инга — беременная невестка её сына Дениса. Срок уже подходил к критичной отметке, а вот финансовой стабильности в семье не наблюдалось вовсе. Тем не менее Инга рассуждала так, будто держала в руках все козыри судьбы. Денис молча сидел рядом, сжимая руку жены. То ли соглашался с ней, то ли просто ждал, когда буря утихнет без его вмешательства...

Середина 80‑х. Наш дом на окраине — словно крепость, осаждённая незримым врагом. Каждую пятницу к воротам подступала «делегация» дальних родственников: четверо взрослых, шумных, требовательных. — Опять они, — вздыхала мама, глядя в окно. — На три дня. Папа молча точил топор — ритуал, успокаивающий нервы. Юмористический рассказ В тот вечер я застала маму за странным занятием: она прятала картошку в погреб, прикрывая её старыми газетами. — Мам, ты что? — удивилась я. — Тихо! — она прижала палец к губам...

— Ириша, пусти на пару дней, мне совсем некуда идти! — всхлипнула Марина. Тёплый сентябрьский вечер окутывал Троицк золотистой дымкой. В квартире Ирины, залитой закатным солнцем, пахло корицей — она только что испекла яблочный пирог. Звонок в дверь разорвал уютную тишину. На пороге стояла Марина — троюродная сестра, которую Ирина не видела лет шесть. Глаза красные, пальто помято, в руках потрёпанная сумка. — Ириша, пусти на пару дней, мне совсем некуда идти! — всхлипнула Марина. Ирина растерянно...

Ранним мартовским утром, когда город ещё дремал под тонким покрывалом изморози, Лиза стояла в подъезде перед дверью квартиры, которая ещё недавно казалась ей домом. В ее глазах застыла решимость — и лёгкая тень тревоги. — Если ты дверь не откроешь, я сначала её сломаю, а потом тебе руки! — прозвучал за спиной Лизы звонкий голос Кати. Лиза вздрогнула и обернулась. Её подруга, в ярко‑розовой куртке и с рюкзаком за плечами, выглядела как миниатюрная воительница. — Ты серьёзно? — тихо спросила Лиза. — Абсолютно! — Катя хлопнула ладонью по замёрзшему козырьку подъезда...

Море дышало знойным маревом, рассыпая по волнам ослепительные блики. Лазурная гладь сливалась с небом на горизонте, а прибрежные скалы, словно стражи вечности, молчаливо взирали на суетную человеческую жизнь. Именно здесь, в этом райском уголке, десять лет назад впервые появилась Марина Стрельцова — женщина, похожая на яркую стрекозу, порхающую над обыденностью. — Серёж, а не поможешь мне сумку донести? — её голос, звонкий и мелодичный, пронзил полуденный зной. Сергей, инженер из соседнего отдела, невольно замер...