Загадки «Великолепного века» (Тайны Востока)

Рассвет над Стамбулом поднимался в тяжелой, сизой дымке. С Босфора дул холодный, промозглый ветер. Падишах стоял у огромного резного окна, всматриваясь вдаль. На нем был простой бархатный кафтан, без привычных драгоценностей и парчи. С каждым днем одежда казалась ему тяжелее, а собственные шаги — всё более чужими. Сулейман попытался сделать шаг вперед, но правая нога отозвалась невыносимой, вспыхнувшей под кожей болью. Это была не просто усталость после многочасовых военных походов. Боль пронзила...

В покоях Хасеки Хюррем-султан царил порядок, доведенный до холодного совершенства. Сесилия, запертая в этих стенах по личному приказу Хасеки, быстро осознала, в какую именно ловушку попала. Хюррем не морила ее голодом, не морила в подвалах и не приказывала наказать плетьми. Её наказание было куда изощреннее, вывереннее и страшнее для гордой венецианки — ее лишили имени, статуса и будущего, превратив в молчаливую тень. Каждый день Сесилии состоял из беспрестанных уроков. Под строгим взором старших...

Столица встречала победоносного Султана Сулеймана громом пушечных салютов, ликующей толпой на улицах и звонкой барабанной дробью. Дворцовый комплекс Топкапы вновь зажил привычной, суетливой жизнью, наполненной шуршанием шелковых кафтанов, стуком сапог стражи и шепотом евнухов. Каждый спешил занять свое место в этой гигантской иерархии, искренне веря, что правила игры остались прежними. Фатьма-султан чувствовала себя хозяйкой положения. Во время отсутствия Падишаха она укрепила свои позиции, окружила...

Ахмед-паша не сомкнул глаз за те три дня, что прошли с момента случайной встречи на александрийском базаре. По приказу санджакбея за скромным побеленным домом на окраине установили жесткую слежку. Стражники докладывали: молодой земледелец по имени Мустафа ведет тихую жизнь, работает от зари до зари, а его жена Алев не показывает лица чужакам. Не выдержав терзаний, паша решил увидеть всё своими глазами. Накинув простой кафтан и взяв двух доверенных воинов, он затаился в оливковой роще у самого подворья...

Осень в Стамбуле выдалась сырой и туманной. По улицам столицы змеились тихие, полные яда слухи. Торговцы и янычары, попивая горячий салеп в кофейнях, все чаще шептались о младшем шехзаде Повелителя. — Говорят, младший шехзаде совсем лишился ума...