Загадки «Великолепного века» (Тайны Востока)

Шаги Хюррем гулким, тяжелым эхом отзывались в сырой тишине подземных коридоров Топкапы. Здесь, глубоко под пышными садами и роскошными покоями, воздух был пропитан холодом, плесенью и запахом старого железа. Факелы на шероховатых каменных стенах дрожали, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Хасеки шла медленно. Каждое движение давалось ей с трудом, словно на плечи давила тяжесть всех шести лет, прожитых в разлуке с собственным сыном, в постоянной боли и терзающих сомнениях. У тяжелой дубовой двери, окованной железными полосами, замерли огромные стражники...

Тайный кабинет Повелителя погрузился во мрак. Сулейман не мог спать — образ мальчика с каштановыми волосами и глазами цвета османской ночи стоял перед ним день и ночь. Падишах вызвал к себе Малкочоглу Бали-бея — единственного человека, чья верность не вызывала сомнений. — Бали-бей, — тихо, но твердо сказал Султан. — Ты должен найти Эмине-хатун — акушерку, которая шесть лет назад принимала роды у Хюррем. Говорят, она уехала в Эдирне. Узнай всё про ту ночь: родилось ли тогда одно дитя или два. Проведи расследование без шума...

После той памятной встречи в саду, когда Сулейман впервые обнял маленького Мехмеда, мальчик стал частым гостем в покоях Хюррем. Формально — по просьбе самой Хасеки, ведь Насух-эфенди еще не вернулся в свой дом из расположения войск, а ребенок не должен был расти среди холодного гаремного люда. Покои Хюррем изменились. Раньше здесь витала лишь напряженная тишина, в которой плелись заговоры, но теперь комната наполнилась детским смехом. Михримах ютилась на широком диване, раскладывая перед Мехмедом цветные рисунки и деревянные игрушки...

После своего визита в покои парализованной Валиде Султан Хюррем не позволяла себе расслабиться ни на секунду. Да, Хафса Султан была нейтрализована собственным страхом и немотой, но Шах Султан, взявшая на себя управление гаремом, действовала с ледяной, методичной жестокостью. Она урезала содержание слуг Хюррем, забрала под свой контроль гаремную казну и всячески демонстрировала, кто теперь истинная хозяйка Топкапы. Однако Хюррем знала: у любой, даже самой неприступной крепости есть тайный ход. Сюмбюль-ага вернулся глубокой ночью...

После публичной пощечины, которую нанесла Шах Султан Хюррем, в гареме воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Служанки передвигались на цыпочках, боясь издать малейший звук, убирали со столов нетронутые угощения и кувшины со сладким шербетом. Сюмбюль-ага стоял у дверей, вжав голову в плечи и не смея поднять глаз на свою госпожу. Он знал этот взгляд. Когда смотрела вот ТАК — это было опаснее любого самого громкого крика. Хюррем сидела перед большим зеркалом в резной золоченой раме, но не видела своего отражения...