Фактогенез

Я люблю ходить в лес медленно, не по тропе, а между деревьев, когда никто не торопит и телефон можно оставить в кармане. Идешь так, смотришь на стволы, и в голове сама собой складывается картинка: вот сосна, вот берёза, вот ель, каждая сама по себе, каждая борется за свой кусок света и свою воду, конкуренция, выживает сильнейший, обычный порядок вещей, к которому нас приучили со школы, где эволюцию объясняли через борьбу и где лес это просто много деревьев, стоящих рядом, как незнакомцы в очереди...

Читаю я вчера вечером, листал ленту вполглаза, и вдруг поймал себя на том, что зеваю. Не то чтобы сонный, чай рядом тёплый, вечер только начался, а зеваю, широко, со слезой в углу глаза, челюсть ходуном, как будто сижу на скучнейшей лекции в жизни. Закрыл телефон, поднял голову, а жена напротив как раз зевнула, потянулась, и меня накрыло второй волной, ещё шире первой, аж в ушах щёлкнуло. И вот сижу я потом и думаю, что за ерунда со мной, я же не устал, я же не скучал, почему тело меня так подставляет, будто я весь такой вялый и мне всё надоело, хотя минуту назад было вполне интересно...

Вечер, я в наушниках, за окном темно, на коленях остывший чай, который я забыл допить, и играет та самая песня, не новая, я её знаю наизусть, знаю каждый поворот мелодии, и вдруг на втором куплете, ровно там, где вступает струнная партия, по предплечью у меня бегут мурашки. Не по спине, не по шее, а именно по руке, волной, от локтя к запястью, и волоски на коже встают, и я сижу и не двигаюсь, потому что шевельнуться сейчас это как спугнуть что-то очень хрупкое. В комнате тепло. Плед на ногах. Ни...

Мне двенадцать, я стою у доски, и учительница задаёт вопрос, на который я не знаю ответа, хотя вчера зубрил до позднего вечера, зубрил честно, до рези в глазах. Я открываю рот, и из него вылезает какая-то чушь, класс хихикает, кто-то с задней парты шепчет, и я чувствую, как это начинается. Сначала тепло в ушах, потом жар ползёт по шее, и вот уже щёки горят так, что кажется, это видно из космоса, что весь класс сейчас смотрит не на меня, а на два красных пятна, которые расползаются по лицу, как вино по скатерти...

Сижу на диване, пью чай, и вдруг понимаю, что чай кончился. Встаю, иду на кухню, открываю шкаф, и стою. Рука на ручке, шкаф открыт, а в голове абсолютно, звеняще пусто. Зачем я сюда пришёл? За солью? Нет, соль есть. За ложкой? Ложка в раковине. Я честно роюсь в памяти, как в кармане куртки, где должен быть ключ, и не нахожу ничего, кроме смутного ощущения, что меня сюда что-то позвало, но что именно, унесло сквозняком. Стою посреди кухни, как дурак, и мне чуть-чуть стыдно, по-тихому, никому не скажешь,...