Факты. Маршруты. Истории.

Если спросить на улице, что в горбу у верблюда, девять из десяти уверенно ответят: «Вода». Десятый, вероятно, добавит что-нибудь про «запас на случай пустыни», но тоже с водным уклоном. Это одно из самых распространённых заблуждений о животных, и держится оно крепко, крепче, чем многие из тех, кого этот самый верблюд везёт по барханам. А правда в том, что воды в горбу нет ни капли. Вообще. Зато есть кое-что другое, и оно устроено куда хитрее, чем банальный бурдюк с водой на спине. Давайте разберёмся,...

Представьте себе Эверест. Все восемь тысяч восемьсот сорок восемь метров его скал, льда и страдающих альпинистов. А теперь представьте, что вы берёте эту гору и опускаете её в океан, макаете целиком, чтобы над вершиной ещё километр с лишним воды лёг сверху. Вот примерно так выглядит глубина Марианской впадины. А если точнее, её самого глубокого участка, Бездны Челленджера: почти одиннадцать километров вниз. Около десяти тысяч девятисот метров, если быть дотошным (разные экспедиции давали чуть разные цифры, и спор о сотнях метров там идёт до сих пор)...

Помните школьный учебник биологии? Там мозг рисовался этакой аккуратной схемой: левое полушарие — логика, правое — творчество, память это «ящик с папками», из которого что-то достаёшь, и вот тебе десять процентов, которые мы «якобы не используем». Звучит складно. Жаль только, что почти всё это либо устарело, либо никогда не было правдой. Современная нейробиология за последние лет двадцать основательно перетряхнула наши представления о том, как работает серое вещество у нас в черепе. И результаты оказались куда интереснее любой школьной схемы...

Представьте себе страуса. Бьюсь об заклад, первая картинка, которая мелькнула в голове, — огромная птица с торчащей из песка шеей и горделиво раскинутым телом. Так? А теперь представьте, что вы сами так делаете: услышали опасность, ткнулись лицом в подушку и решили, что раз вы ничего не видите, то и вас никто не видит. Звучит как сценарий для детского мультика, а не как стратегия выживания в африканской саванне, где рыщут львы и гепарды. И тем не менее в этот образ верят уже почти две тысячи лет...