Сектор страха. Мистика, ужасы, хоррор

Ночь была слишком темной и прохладной для конца августа, туман с реки медленно подползал к трассе. Компания отморозков под предводительством Скелета (кличка за костлявую морду) ошивалась на выезде из города. Мелкий грабеж, которым они промышляли, сегодня не задался - все потенциальные "жертвы" либо предусмотрительно обходили их "засаду" стороной, либо были на вид слишком сильны и опасны, чтобы с ними связываться. Настроение было поганым. Негодяям хотелось выместить свою злость за все неудачи этого дня...

Долгожданный отпуск наконец начал отсчет счастливых дней, свободных от работы. То, о чем мечтали весь год, сбылось - они на море, вдвоем, за тысячи километров от дома. Жить в гостинице с толпами чужих шумных людей и строгими правилами совсем не хотелось. Куда лучшим вариантом оказалась аренда небольшого домика в частном секторе. Никаких шумных соседей, только свой маленький дворик с виноградом, тишина и запах цветов вперемешку с солёным бризом. И пятьдесят метров до заветного моря. Весь день они...

Они зашли слишком далеко. Это понимали все трое — Сергей, опытный грибник с двадцатилетним стажем, его брат Игорь и племянник Кирилл, — но признаваться в этом не хотел. Корзинки были пусты. Знакомый лес с его подберезовиками и лисичками остался позади, у старой гати. Теперь они шли по чащобе, где сосны стояли тесно, как частокол, а свет пробивался скудно, будто сквозь грязное стекло. – Тут ничего нет, дядя Сережа, — хмуро буркнул Кирилл, спотыкаясь о корявый корень. – Молчи, — отрезал Сергей. — Грибы любят тихие места...

Лето у бабушки в деревне всегда было райским. Для сестер Алины и Маши оно означало бесконечные дни свободы, увлекательные прогулки по лесу, купание в свежей озерной воде и нескончаемые бабушкины вкусности. Пироги, ватрушки, вареники в ее доме не переводились. – Ой, смотри, тут еще целая россыпь! Я уже устала собирать, наверно домой так и пойду полусогнувшись, - смеялась Алина. Девочки ходили по лесу и собирали ягоды на вечерний пирог. Земляника в этом году уродилась просто чудесной, временами по пути им попадались кустики ежевики и черники...

Света ненавидела зеркала. Они безжалостно демонстрировали ей горькую правду: широкие бёдра, полные руки, «спасательные круги» вокруг талии и омерзительный второй подбородок. Она перепробовала всё: кето, интервальное голодание, таблетки с «тайскими глистами», обещавшими чудо, проводила изнуряющие часы в зале, по вечерам не вылезала из бассейна и сауны. Вес упрямо возвращался, оставляя лишь растяжки и чувство поражения. Однажды поздно ночью, листая соцсети, она наткнулась на рекламу. Нажав на яркий баннер оказалась на элегантном сайте, где обещали простое и быстрое похудение без спорта и диет...

Я переехал в старую квартиру на окраине города. Дешево, тихо и бонусом завораживающий вид из окна на заброшенный парк. В первую же ночь мне приснился странный сон: я стоял посреди пустой комнаты и смотрел в большое зеркало в резной раме, а в отражении за моей спиной кто-то медленно махал рукой. Утро прошло в разбирании вещей. Я опустошил чемоданы, разложил вещи по шкафам и принялся разбирать кладовку. Здесь скопилось много вещей – наследие предыдущих арендаторов и хозяев. Среди древних занавесок и кастрюль я внезапно обнаружил нечто знакомое – это было то самое зеркало из сна...

Мастерскую Арсения знали все таксидермисты города. К нему везли редких птиц, добытых на сафари львов, любимых питомцев, которых хозяева не могли отпустить в небытие. Его работа была безупречна. В его чучелах не было оскала смерти — лишь застывшая, умиротворённая жизнь. Глаза из муранского стекла смотрели с такой глубиной, что по спине бежали мурашки. Но у Арсения была тайна. Его манила не совершенная грубая красота зверей. Его влекла сложнейшая, божественная механика человеческого тела. Мышцы, сухожилия, игра света на коже — ни один зверь не мог сравниться с этим...

«Пап, я устал», — ныл 10-летний Ваня, волоча за собой пустую корзинку. «Ещё чуть-чуть, сынок. Смотри, какой боровик!» — Алексей старался выглядеть бодро и весело, но в голос уже прокрадывалась тревога. Они шли три с лишним часа. Дорожка, уверенно петлявшая между сосен, куда-то исчезла. Вместо знакомого леса вокруг встала стена одинаковых, мокрых от сырости осин. Это должен был быть семейный выходной, полный открытий и приключений. Прогулка по ранне-сентябрьскому лесу, поиск грибов, соревнование...

Это началось в ту осень, когда в лесу за деревней Журавлиха пропал старик-лесник Семеныч. Его нашли через неделю у Черного оврага — сидящим на пне, с открытыми глазами, но без единой царапины. Бедолага был ни жив, ни мертв, не шевелился и только шептал одно и то же: «Они ходят. Уж больно тихо ходят». Первым их увидел подросток Витька, возвращавшийся с ночной рыбалки. Он рассказал, что у окраины леса, в тумане, стояли несколько фигур. «Как люди, но не так», — бледнея, говорил он. Они не двигались, просто смотрели на деревню...

Рассказы про «Призрачного Дальнобоя» долгое время были городской легендой, байкой, которой пугали друг друга дальнобойщики на парковках у закусочных. История о грузовике-невидимке, который появляется на пустынных трассах и стирает с лица земли всё на своём пути пользовалась популярностью и у обывателей. Жителям городка Изюмск "повезло" на личном опыте узнать, что никакая это не легенда. Всё началось на старой просёлочной дороге, которая когда-то была оживлённой магистралью, пока не построили новое шоссе...

Вечер опустился на маленький городок раньше обычного. Лето не отпускало из жарких объятий даже с приближением сумерек. Группе местных подростков было скучно. А еще им давно приглянулась старая заброшенная шахта на окраине города. Это место окружали мрачные истории и слухи об ужасах обитающих внутри, что только подстегивало подростковый задор. И вот, тихий вечер, привычный костер и посиделки в примыкающей к домам лесополосе. Время лениво тянулось за обсуждением последних новостей из Телеги, взаимными подколами и шутками...

Антон Вольский был гением. В мире высокой моды это слово разменивали на мелочь, но в его случае оно звучало со всей серьёзностью и без пафоса. Он не создавал одежду. Он создавал вторую кожу, из которой клиенты не хотели вылезать. Его бутик на тихой буржуазной улочке был храмом минимализма и одновременно подавляющей роскоши. А творения - эталон комфорта и элегантности. Никаких кричащих деталей, аляпистых принтов или ярких нашивок. Это спутники дешевки. Его же модели - это про дорого, богато и стильно...