Опыт жизни

Мог ли я не вспомнить давнюю сделку винницких сионистов с петлюровскими погромщиками, скажем, в мае 1945 года, когда капитулировал фашистский гарнизон Берлина? Ведь после первого же, самого беглого осмотра архивов "дома Гиммлера", как называли в Берлине здание гитлеровского министерства внутренних дел близ моста Альт-Моабит, наши офицеры обнаружили документы, раскрывающие первый этап кощунственных переговоров агентуры международного сионизма с руководителями министерства. Хранились в "доме Гиммлера" и пространные обозрения сионистской прессы в предвоенные годы...

Однажды утром я занял своё место в самолёте. Как и в большинстве случаев, меня охватило лёгкое беспокойство перед взлётом. В такие моменты я часто представляю возможные сценарии, в которых воздушное судно не сможет развить необходимую скорость и гравитационные силы могут привести к падению на поверхность земли. Однако в этот раз я решил попытаться преодолеть свои страхи и задался вопросом: «Готов ли я к такому исходу, если оно произойдёт?» Я вспомнил, что уже совершил утреннюю молитву (фаджр) и что время полуденной молитвы (зухр) еще не наступило...

Изображение сгенерировано нейросетью «Алиса». На опубликование отрывков из "Дикой полыни" старый кировчанин, пенсионер, ветеран войны и труда, откликнулся "Открытым письмом премьер-министру Бегину". Привожу письмо дословно, не сократив и не изменив ни единого слова: "Послушайте, рейхсфюрер Бегин! Вы, видимо, решили доказать своей правительственной практикой, что еще более, чем ваши предшественники, являетесь тель-авивским Гитлером. И действительно, чем вы лучше бесноватого Адольфа? Вы терроризируете арабов, вплоть до стариков, женщин и детей, как в свое время Гитлер зверствовал над евреями...

Откровение Предстали мне, когда я в полночь лег, Четыре всадника: «Вставай! — сказали.— Мы знак дадим, когда настанет срок. Внимай, смотри, запоминай!» — сказали. Затрепетало сердце, я притих, Когда взглянул на этих четверых. Юродивые были возле них — Они мне: «Юноша, ступай!» — сказали. И эти двое дали руки мне, И мы пошли по дремлющей стране; И некий знак забрезжил в вышине… «Теперь садись и отдыхай!» — сказали. Шесть путников я разглядел вдали, Сидели мы; два пир-заде пришли; Потоки слез у них из глаз текли...

Молодой человек из религиозной семьи поступает в университет изучать, скажем, естественные науки. Как следствие учебы он, конечно, начинает сомневаться в своих прежних взглядах. Сначала он сомневается, потом, возможно, утрачивает веру в Бога, в которого верят его родители. Под «Богом» я подразумеваю Бога-Создателя, Бога, которому принято молиться, с которым связаны моральные ценности. Такое явление нередко. Это не единичный и не воображаемый случай. Хотя у меня нет точной статистики, я полагаю, что больше половины ученых не верят в Бога своих родителей или просто в Бога в общепринятом смысле...