Вестник некрополиста

Дорогие мои читатели! Сердечно поздравляю вас с Новым годом, желаю самого доброго, светлого и праздничного! Мира вашим семьям, тепла вашим отношениям, крепкого здоровья и долгих лет жизни вам и вашим близким! Прошу прощения, что давно не появлялась. Планы на вторую половину года были грандиозные. Но реальность вмешалась и ощутимо жахнула по маковке. В этом году ушла от нас моя двоюродная бабушка, сильно болели две другие - и, слава Богу, поправились. Потом собралась на радугу кошка. Два месяца я ее таскала по врачам, пихала таблетки, колола уколы, кормила, поила, возилась всяко-разно...

Если бы я сейчас была в отпуске и если бы мне заплатили все гонорары вовремя я бы знаете, где была бы сегодня? В Москве на Введенском кладбище. А если бы мне не надо было бы ежедневно принимать лекарства то прихватила бы с собой фляжечку с французским ароматнейшим и душевно выпила бы с любимым Сан Санычем. Я Елена Васильева, некрополист, автор книги «Азбука петербургских некрополей. Корабли, черепа, ангелы». Я изучаю кладбища как историю города и людей. Для меня каждая могила — это финальная точка в уникальной человеческой судьбе...

Вы когда-нибудь задумывались, что кладбище — это не только место для скорби, но и музей под открытым небом, где за каждым надгробием прячется целая история? Петербургские исторические некрополи действительно умеют удивлять. Здесь архитектурные шедевры соседствуют со скульптурами невероятно тонкой работы, надгробия с длиннющими эпитафиями приглашают разобраться в хитросплетениях ятей и еров, а уж декоративное оформление памятников можно рассматривать бесконечно. Но интересны не только дореволюционные...

Меня зовут Елена Васильева. Я — некрополист, автор книги «Азбука петербургских некрополей. Корабли, черепа, ангелы» и человек, который с кладбищами на «ты», а с вредными привычками — на «вы». Сегодня на Литераторских Мостках встретились мне две симпатичные девушки. Сидят на скамейке, хохочут, одна кyрит — всё как положено, культурная программа. Я бровь-то приподняла (на кладбище кyрить не следовало бы, да и хохотать среди тамошних могил как-то странно), но так как дело не мое, прошла спокойно мимо...

Есть в Петербурге Северное кладбище — не самое древнее, но дореволюционное; не самое парадное, но огромное, разнообразное и полное удивительных историй. Там, среди стандартных плит и типовых оградок, иногда встречаются настоящие скульптурные чудеса: памятники, которые хочется рассматривать, фотографировать, изучать, потому что это — искусство, а не просто метка, обозначающая могилу. Одной из таких работ было скульптурное надгробие 19-летней Ирины Корытовой (1958–1978): девушка с длинной косой присела на камень и засмотрелась на что-то вдали...

Меня зовут Елена Васильева, я петербургский некрополист и автор книги «Азбука петербургских некрополей. Корабли, черепа и ангелы». Книга вышла совсем недавно, но у нее уже появились поклонники, что меня очень радует. Несколько лет я изучаю кладбища как часть городской культуры, архитектуры и человеческой памяти, и практически сразу перестала относиться к ним как к чему-то исключительно траурному или мистическому. Сегодня я решила рассказать вам о своих посещениях кладбищ и о том, какие мысли посещают меня в процессе — и рассказ мой будет в формате интервью...

Он стоит на Новодевичьем кладбище СПб, совсем рядом с памятником Некрасову. С первого взгляда он ужасает: безрукий, с обломками крыльев, почерневший от питерской плесени, пошедший пятнами, он стоит на белой полусфере, опустив голову вниз. У того, кто заглянет в его лицо, невольно возникает желание отшатнуться: ангел безнoс, а глаза как будто кто‑то старательно выкoвыривал. Чем не ангел смерти во всей его красе?! Однако давным-давно он был чист и светел ликом. Правую руку вздымал к небу, левой же...

В тишине зарубежных старинных некрополей, среди замшелых камней и вековых деревьев, иногда встречаются удивительные артефакты — эффигии. Это скульптурные портреты усопших, запечатленные в камне в виде спящих или возлежащих фигур. Они пришли в Россию из Западной Европы, где были весьма распространены, но в дореволюционном Петербурге их можно было увидеть лишь на иноземных кладбищах — как отражение иных культур и верований. Я — Елена Васильева, петербургский некрополист, автор книги «Азбука петербургских некрополей» и канала «Вестник некрополиста»...

Не так давно один из моих подписчиков написал: «Убирался на мoгиле родственника — и нашёл в земле белое кольцо с надписями. Я его туда не клал. Что теперь делать?» Сразу скажу — таких сообщений в моём канале становится всё больше. Чего только люди не находят на кладбищах! Монеты, игрушки, фотографии, а теперь вот и кольца. Иногда эти вещи просто лежат на земле, иногда — прикoпаны в мoгильный холмик. Я — Елена Васильева, петербургский некрополист, автор книги «Азбука петербургских некрополей. Корабли, черепа, ангелы»...

Похоже, нынешний май стоит объявить месяцем особо одарённых. Не успела я перевести дух после истории с ошметками клея на памятнике К. М. Фофанову, как прилетела новость о новой волне креативного вмешательства — на этот раз на Серафимовском кладбище. И если в случае с Фофановым я ощущала всего лишь раздражение, то теперь взбесилась конкретно. Я — Елена Васильева, некрополист и автор книги «Азбука петербургских некрополей. Корабли, черепа, ангелы». Я изучаю кладбища Санкт-Петербурга, и всё, что на них происходит, неизменно вызывает мой живой интерес...

Добрый день, дорогие. Я Елена Васильева, петербургский некрополист, исследователь кладбищ и автор книги «Азбука петербургских некрополей». На прошлой неделе я была по делам на Новодевичьем кладбище Санкт-Петербурга. Мне нужно было снять небольшое видео с историей о Мане Бардской. А перед съемками я прошлась по кладбищу, для того, чтобы поймать нужное настроение, навестила давно знакомые могилы - Некрасова, Тютчева, Майкова, Вершининой, Варламова, Иогансенов, Врубеля, Фофанова... Стоп. Это что еще...

Разбираем ляпы в эпитафиях — от грамматических ошибок до богословских противоречий. Эпитафия — это надгробная надпись, короткое послание, которое оставляют на памятнике в память об умершем. Само слово пришло из древнегреческого языка и буквально означает «над могилой». В древности эпитафиями называли не только надписи, но и траурные речи, а позже — краткие изречения, которые высекали на могильном камне. Смысл эпитафии — не только сообщить имя и даты, но и выразить отношение к усопшему, передать чувства, оставить напутствие или просьбу...