Emigrantoos

Дом исчезнувших Когда ты ходишь по заброшкам, привыкаешь к предсказуемым вещам: плесень, мусор, следы подростков, выбитые окна. Но иногда попадаются такие места, где всё — не так. Где не просто разруха, а словно кто-то вышел на минуту и не вернулся. Именно такой особняк я изучал по фото и видео других исследователей. Дом, где на столе осталась еда. Где полотенца в ванной до сих пор висят. Где в гараже стоят два автомобиля в пыли, но с полными баками. Первая находка — не дверь, а свет Этот дом расположен в пригороде Лондона...

Оглавление 1. Где находится это место Больница, о которой пойдёт речь, находится на территории белорусской зоны отчуждения. Да, такой тоже существует. После аварии на Чернобыльской АЭС радиационное облако ушло не только в сторону Украины, но и накрыло значительную часть Гомельской области Беларуси. В результате были отселены десятки деревень, а обширный кусок земли был превращён в Полесский государственный радиационно-экологический заповедник. И вот где-то там, среди заросших троп и полуразвалившихся строений, я и нашёл эту заброшенную больницу...

«Заброшенная школа в чернобыльской зоне: что я увидел внутри спустя почти 40 лет после эвакуации» Вступление В начале июля 2025 года я оказался на территории чернобыльской зоны отчуждения. Но не там, где проводятся экскурсии и стоят фотозоны с противогазами. Я попал в другую часть — ту, куда не водят туристов, где редко ступает нога человека. Это был белорусский участок зоны, официально закрытый, заросший, молчаливый. И именно там я нашёл деревянное здание — когда-то это была сельская школа...

Как я оказался в нескольких километрах от Украины, увидел саркофаг 4-го энергоблока и исследовал заброшенные места в ЧЗО Оглавление: 1. Вступление Этот год стал для меня особенным. Я наконец-то сделал то, что давно планировал — проник в зону отчуждения Чернобыля, только не так, как это делают туристы, а со стороны Республики Беларусь. Путь не из лёгких, но то, что я там увидел — запомнится на всю жизнь. 2. Почему я пошёл в Зону именно со стороны Беларуси Во-первых, это менее охраняемый и более “дикий” маршрут...

Как тревел-подход Bleisure и цифровой детокс меняют мышление: личный опыт, тишина, палатка и настоящий контент без лишнего шума. Что я понял, когда уехал работать в лес, отключил уведомления и просто начал снимать по-настоящему Bleisure и digital-детокс: почему я стал по-другому ездить — и как это поменяло контент Когда-то казалось, что тревел — это только экшен, новые города, спешка, куча перемещений и шумный монтаж под музыку. А потом пришёл 2025 год, и я вдруг понял, что мне вообще не хочется этого всего...

Сталк-путешествия. Брошенные больницы, санатории, школы, заводы, лагеря. В 2025 году это стало чуть ли не отдельным жанром. Кто-то говорит — это новая форма туризма. Кто-то — что это просто мода. А кто-то, как я, занимается этим уже давно и может сравнивать, что происходит. Я много лет хожу по заброшенным местам. Сначала просто из интереса. Потом начал снимать. Теперь это — моя работа. И то, что я вижу сейчас — это не просто всплеск. Это волна, которую уже нельзя игнорировать. Откуда всё это взялось? Если по-простому, то людям надоело всё блестящее...

Репортаж из морга ковидной больницы, куда не заходят журналисты “Вот это — морг. А вот это — те, кого туда приносили” Автор: Emigrantoos Есть места, которые не показывают по телевизору. Есть здания, в которые не водят экскурсии. Есть кадры, которые не попадают в хроники. Но они были. И они остались. Просто заброшены. Как и те, кто здесь лежал. Я попал в один из таких объектов. Это бывшее патолого-гистологическое отделение ковидной больницы. Сегодня оно выглядит, как просто закрытое учреждение...

Падение мирового гиганта: заброшенный шарикоподшипниковый завод в Москве Вчерашний сталк выдался как надо. С утра зарядил ливень, но мы с Романом не обломались — наоборот, захотелось еще больше. Поехали на заброшенный шарикоподшипниковый завод в Москве, на улице Шарикоподшипниковской. Атмосфера — топ. Серо, мокро, пасмурно — та самая тёмная погода, когда заброшки обретают вторую жизнь. Капли стучат по пустым стенам, эхо разносится по залам, в цехах — сыро, как в настоящем сталк‑приключении. ⸻...

Рабштайнский подземный комплекс – это сеть тоннелей и залов, вырубленных в песчаниковом холме на севере Чехии, недалеко от границы с Германией . Изначально этот объект строился в годы Второй мировой войны как секретный авиационный завод, а позднее, во времена Холодной войны, использовался как стратегическое хранилище авиационного топлива. Сегодня комплекс заброшен: массивные бетонные коридоры и топливные резервуары пустуют, привлекая сталкеров и любителей индустриального туризма своей атмосферой и тайнами прошлого...

Лиссабон. Ночь. Передо мной — массивное здание на Rua da Junqueira. Это бывший дворец Бурнай, а с 1980-х годов — штаб Института научных тропических исследований. Сегодня он заброшен. Внутри — темно, мрачно, пусто. Полицейские патрулируют неподалёку, а я — пролезаю через приоткрытое окно. Снаружи всё выглядит тихо, но внутри ощущается странное напряжение. Пахнет пылью и сыростью. Пол скользкий от влаги. Луч фонаря выхватывает остатки роскоши: лепнину, облупившиеся двери, следы прошлой жизни. Признаки того, что здесь кто-то живёт, — в каждом углу: разбросанные шприцы, пустые бутылки, одеяла...

Когда-то сюда приезжали по путёвкам. По рекомендации врача. В белых халатах стояли на приёме, проверяли давление, назначали процедуры. Липы во дворе, пение птиц, запах хвои — всё это входило в программу оздоровления. Санаторий «Отрадное» в Подмосковье. Тишина, лес, пруд. Прямо как в рекламе советского отдыха. Сейчас — тишина, да совсем другая. Треск разбитого стекла под ногами, облупленные стены, выдранная электрика, выбитые двери. Молодёжь сюда тоже ходит. Только не за здоровьем, а за контентом...