Эльга Лореш | Тёмное ромфэнтези

Представьте: вы ищете сведения о поселении, где пропадают дети. Вам известно его название, вы слышали рассказы о странном зове у воды. Но в официальном документе находите только два слова: «приграничный инцидент». По такой записи уже трудно понять, что произошло. Кто пострадал? При каких обстоятельствах? Случалось ли подобное раньше? Именно с этой проблемой сталкиваются герои в «Седьмой печати». Название поселения позволяет найти другие записи о том же месте. Упоминание детей — сопоставить случаи исчезновения...

Дрейк Айронвуд привык защищать приказом. «Не вмешивайся». «Отойди от двери». «Больше одна не ходи». В каждой такой фразе есть реальный страх. Он видел, что происходит с проводником после срыва, умеет принимать удар на себя и слишком хорошо понимает, какой след уже отреагировал на Эвию. Но Эвия слышит другое: он снова решил, что имеет право выбирать за неё. Дрейк не ошибается в оценке опасности. Эвия действительно идёт первой, скрывает боль и продолжает действовать, когда её каналы уже не выдерживают нагрузки...

Сафина редко говорит о своей семье. Но в Скриптории фамилия существует отдельно от желания человека. Её узнают раньше, чем характер. Она открывает одни двери и заставляет других людей искать скрытый мотив в каждом поступке. После срыва Бранна это становится особенно опасно. Он смотрит на Сафину и обвиняет её кровь. Не её саму — род Торнов, который связывает с тем, что произошло в Эльмском Броде. У Сафины есть все причины отойти в сторону. Вместо этого она использует фамилию как инструмент. На занятии второго целительского потока показывают временное наставление по приграничным поражениям...