Елена Пура

— Зачем она это делает? Серьёзная дама со строгой причёской деловито расхаживала между стеллажами огромного хранилища. Длинное платье непрерывно шуршало, едва поспевая за хозяйкой. Седая прядь так и норовила покинуть элегантную укладку, но понимала: «Дел и так слишком много. Не стоит отвлекать». Ухоженные руки были постоянно заняты. Тонкие пальцы аккуратно стряхивали с каждого поступления серый налёт в отдельный ящичек. Заполнив доверху, хозяйка запирала его на ключ и уносила в дальнюю комнату...

— Ну, здравствуй, солёное. Ты сегодня не в духе? Лазоревые волны уверенно замешивали песочный коктейль и лихо швыряли на берег морскую пену. Густая синева у горизонта мягко переходила в бирюзу и становилась непрезентабельной мутью у берега. — А помнишь, как мы встретились в первый раз? Четырнадцати летняя девчонка с напускной уверенностью нетерпеливо вертелась на верхней полке поезда «Брест - Одесса». Путешествовала она и раньше, но чтобы так далеко и одна — в первый раз. Как же давно это было...

В этот день я хочу говорить о мире. Когда солнце искрится в улыбке. Когда капли дождя превращаются в радугу. Когда ветер играет на скрипке. Пусть нелепости в мире случаются. И бывают у нас огорчения. Только пусть эта жизнь не кончается От чьего-то чужого решения...

Господа присяжные заседатели, прошу вас рассмотреть мою жалобу на эмоцию, которая портит мне жизнь. Я говорю о чувстве вины. Оно связывает меня по рукам и ногам в прямом и фигуральном смысле. А ещё позволяет другим умело манипулировать мною. Третьего дня из-за него я отдала свою сосиску серому Ловеласу. Своим протяжным «мяяяяууу» он заставил меня чувствовать себя виноватой. К сожалению, я забыла купить мясной корм, и одиноко болтающееся в его миске яйцо без малейших признаков даже аромата мяса, стало мне немым укором...