Елена Белых | Как живут там

Парадокс России: мы можем жить всю жизнь в одной стране и при этом почти ничего не знать о народах, которые живут рядом с нами. Я, например, всю жизнь прожила в маленьком городке на юге Сибири, и с культурой коренных народов столкнуться не приходилось. А вот под Москвой есть место, где можно за один день побывать сразу в нескольких мирах, увидеть, как живут эти народы, попробовать их еду и даже переночевать в настоящей юрте. Называется это место этнопарк «Кочевник», и находится он в Московской области, в 50 километрах от столицы...

На фото – усадьба Храповицкого в посёлке Муромцево. Владимир Семёнович Храповицкий был дворянином и владельцем огромных земель во Владимирской губернии. В конце XIX века он решил построить усадьбу, которая затмила бы все известные российские имения. Не просто красивый дом для себя и семьи, а целый архитектурный ансамбль, который удивит современников и останется в истории. Строительство началось в 1884 году и продолжалось несколько лет. Храповицкий пригласил известного архитектора Петра Бойцова, который спроектировал главный дом в стиле французского замка эпохи Возрождения...

Кра́ков – единственный крупный польский город, который почти не пострадал во время Второй мировой. Варшава была разрушена на 85 процентов, её отстраивали заново по старым чертежам и фотографиям. А Краков уцелел. Немцы сделали его административным центром оккупированной Польши, поэтому бомбить не стали. Центральная площадь Рынок – одна из самых больших средневековых площадей в Европе, 200 на 200 метров, вымощенная булыжником. По краям – разноцветные дома с черепичными крышами, построенные в 14– 16 веках...

1960-е годы, архитектор Франсуа Споэрри смотрит на заболоченный участок побережья Лазурного Берега и решает построить там... Венецию. Не копию, а именно что свою версию. Взять и создать город на воде с нуля, когда настоящей Венеции уже больше тысячи лет. Давайте разберёмся, что из этого вышло. Франсуа Споэрри, архитектор родом из Эльза́са – французского города на границе с Германией – с детства мечтал о собственной Венеции. И вот он решает создать элитный курортный посёлок на воде. В 1962 году на месте будущего Порт-Гримо́ были только болота и комары...

До 1946 года Светлогорск в Калининградской области был немецким курортом Ра́ушен, куда приезжала отдыхать прусская знать. Потом стал советским, а теперь — российским. Но душа у него какая-то особенная, не совсем наша. Что от той, немецкой жизни осталось, а что изменилось до неузнаваемости? Когда в 1945 году часть Восточной Пруссии отошла Советскому Союзу, многие немецкие города получили новые названия. Кёнигсберг стал Калининградом, а курортный Раушен — Светлогорском. Название выбрали говорящее: город действительно светлый, стоит на горе...

Иногда смотришь на фотографии какого-нибудь города и думаешь: вот оно, настоящее европейское очарование. Узкие улочки, старинные дома с расписными фасадами, горы на заднем плане. За́льцбург именно такой — открыточный, словно декорация к рождественской сказке. Только вот когда начинаешь копаться глубже, понимаешь: этот город давно уже не для тех, кто в нем живет. Он для тех, кто приезжает, фотографирует и уезжает. А местные жители будто стали статистами в собственном доме. Вольфганг Амадей Моцарт родился в Зальцбурге в 1756 году...

Белград – город, который ломает привычные представления о Европе. Там до сих пор помнят о братстве, там до сих пор можно жить без заоблачных трат. Но насколько это соответствует действительности в 2026 году? Казалось бы, как в современном мире можно сохранить добрые чувства к целой нации? Везде политика, столкновение интересов, разный менталитет, споры. Но вот сербы продолжают относиться к русским тепло. В центре Белграда стоит памятник российскому императору Николаю II – символ благодарности за защиту Сербии в Первой мировой войне...

Вы знали, что под ногами жителей Таллина, буквально в нескольких метрах, тянутся километры коридоров, где царит вечная темнота и сырость? Эти подземелья построили шведы ещё в XVII веке, а потом про них благополучно забыли. Под эстонской столицей спрятана целая оборонительная система, которая сохранилась почти в первозданном виде. В середине XVII века Таллин принадлежал Швеции, и шведские военные инженеры решили превратить город в неприступную крепость. Они построили систему бастио́нов — это такие укрепления в форме пятиугольников, которые торчали по периметру города как зубы дракона...

История открытия Аркаи́ма похожа на детектив. В 1987 году археологи Геннадий Зданович и его команда обследовали территорию в Челябинской области перед строительством водохранилища. И наткнулись на странные круговые структуры в степи. Сначала думали – просто следы древних поселений, каких в степи много. Но когда начали раскопки, поняли: это нечто особенное. Поселение оказалось построено по строгому плану – два концентрических круга укреплений, улицы расходятся от центра как лучи. Причём всё это датировали примерно XXI-XVIII веками до нашей эры...

Кунгурская ледяная пещера находится в Пермском крае, и это одно из тех необычных мест, где люди платят деньги, чтобы замёрзнуть. Что там такого особенного, что туристы готовы терпеть холод даже летом? Первое, что меня удивило — в пещере действительно всегда минусовая температура. Круглый год. Даже когда на поверхности плюс тридцать, внутри стабильные минус пять градусов. Это не магия и не холодильные установки — всё дело в природной вентиляции. Пещера имеет несколько входов на разных уровнях. Зимой холодный воздух опускается вниз и застаивается там, вытесняя тёплый...

Азуле́жу — так португальцы называют расписную керамическую плитку — встречается в По́рту буквально на каждом шагу. Ею облицованы фасады домов, церквей, кафе, станций метро. Это не просто украшение. Это часть быта, которая сохранилась с XV века и продолжает жить в современности. Азулежу выполняется синей краской на белом фоне и немного напоминает нашу гжель. Слово «азулежу» происходит от арабского «аз-зулейдж» — полированный камень. Мавры принесли в Португалию технику изготовления глазурованной плитки ещё в XIII веке, когда Пиренейский полуостров находился под их влиянием...

Когда в 2014 году вышел фильм Андрея Звягинцева «Левиафан», мало кто из зрителей задумывался, что серые, продуваемые ветрами декорации — это реальное село на Баренцевом море. А местные жители Териберки и вовсе не предполагали, что их тихая жизнь закончится. Сейчас это место знают все: кто-то называет его «русской Исландией», кто-то — краем света, а кто-то просто едет посмотреть на заброшенные дома из того самого фильма. Териберка — один из тех случаев, когда известность приходит внезапно и меняет всё...