Елена Круг, писатель

- Анечка, ну ты же понимаешь, помидоры ждать не будут! Я уже рассаду в машину погрузила, - голос Татьяны Ильиничны в трубке звучал так радостно, словно она сообщала мне о выигрыше в лотерею. Я стояла посреди коридора с детским рюкзаком в руках. В рюкзаке лежали сменные колготки, пижама и любимый трактор моего пятилетнего сына Дениса. - Татьяна Ильинична, мы же договаривались еще в среду, - я старалась дышать ровно. Шестой месяц беременности. Тянущая боль в пояснице. - Вы обещали забрать Дениса на эти выходные...

Тот вечер я, наверное, не забуду никогда. Он вошел в нашу уютную гостиную, где пахло свежезаваренным травяным чаем и моими новыми экспериментальными отдушками для мыла. Не раздеваясь, прошел в своих уличных ботинках по ковру, который я с такой любовью выбирала, и остановился посреди комнаты. Рядом с ним, как тень, встала моя родная сестра, Верочка. Я подняла на них глаза от своего блокнота, где как раз набрасывала новую формулу, и улыбнулась. Муж посмотрел на меня так, будто видел впервые. Холодно, оценивающе, с какой-то брезгливой жалостью...

"Вы нам не подходите", – сказал холеный юнец-директор. А я молча забрала трудовую. Рассказываю, почему они горько пожалели о своем решении. Людмила заперла за собой дверь кабинета, который двадцать лет считала вторым домом, и медленно пошла по гулкому коридору. Ноги были ватными, а в ушах стучала унизительная фраза нового директора, Егора Сергеевича - моложавого холеного мужчины с холодными глазами. "Людмила Павловна, мы ценим ваш труд, но... времена меняются. Нам нужны новые, цифровые подходы. Ваша квалификация, увы, не соответствует"...