Эхо ушедшей эпохи: истории, люди и искусство СССР и 90‑х

Почему Александр Иванов стал ведущим «Вокруг смеха», кого прочили на его место и как закончилась передача, которую помнят до сих пор. История советского телевидения, в которой воспоминания участников порой расходятся, а знакомый голос узнаётся с первых слов. У одних в памяти остались пародии Александра Иванова, у других выступления Жванецкого, Хазанова или Полунина. Но стоило произнести название «Вокруг смеха», и вспоминался сам ведущий: высокий, сдержанный, с той серьёзностью, которая делала смешной текст ещё смешнее...

Мойше Яков Винницкий, десять лет каторги, полк имени Ленина, загадка гибели и Беня Крик Бабеля. Что в истории Мишки Япончика подтверждено документами, а что осталось городской легендой Мишка Япончик подходит для такого начала особенно точно. Его имя связывают с Одессой, Молдаванкой, каторгой, красным полком, Исааком Бабелем и Леонидом Утёсовым. Позднее он появился в кино и песнях, где преступник постепенно превратился в почти фольклорного героя. Но за именем, которое звучит как литературное прозвище, стоял Мойше Яков Винницкий...

После Суперсерии 1972 года его знали по обе стороны океана. Но самое трудное возвращение Валерия Харламова началось не после удара канадского соперника, а после аварии, которая на месяцы оставила его без хоккея. На четвёртой минуте матча Харламов получил передачу Петрова и забросил шайбу, а игроки другой команды застучали клюшками по льду. Так 16 ноября 1976 года соперники приветствовали возвращение человека, который меньше полугода назад попал в тяжёлую автомобильную аварию. ЦСКА победил «Крылья Советов» со счётом 7:3...

Это художественный рассказ. Герои, их семейная история и диалоги вымышлены. Исторический фон связан с реальными явлениями: кооперативным строительством, обесцениванием сбережений и мошенническими сделками с жильём. Квитанция о первом взносе в ЖСК помещалась во внутреннем кармане рабочей куртки. В 1986 году я вынес её из конторы кооператива, сел на лавочку возле заводской проходной и несколько раз перечитал свою фамилию. Бумага была тонкая, с выцветшими линиями. От пальцев на уголке остался серый след, который я попытался стереть рукавом...

Художественный рассказ о челноках, вещевых рынках и семейном бизнесе в девяностые. Герои и их судьбы вымышлены, но исторический фон реален: шоп-туры в Турцию, торговля в Лалели и финансовый кризис 1998 года. У первого баула одна ручка была короче другой. Я обмотал их носовым платком, но стоило поднять сумку, как длинная ручка выскальзывала, а короткая резала ладонь. Осенью 1992 года я возвращался из Турции в Тверь. В сумке лежали свитера и детские куртки. В кармане, отдельно от паспорта, клочок бумаги с расходами...