EE Ang. СО МНОЙ ТАКОЕ НЕ СЛУЧИТСЯ...

Куплет 1 Высоко на полянах небесных, Мимо звонких ручьёв неземных, Пони с крыльями разноцветными В лес волшебный за флейтами шли. Припев Лес волшебный, добрый и яркий, Он прекрасен цветами из снов. Все добудут лесные подарки, Звонких флейт яркий тон голосов. Куплет 2 Белки прыгают, лани скачут, Ветер листьями шелест несёт. Светлячки перед пони пляшут, Свет их звёздный вперёд всех ведёт. Припев Лес волшебный, добрый и яркий, Он прекрасен цветами из снов. Все добудут лесные подарки, Звонких флейт яркий тон голосов...

Когда тебя уж нет в помине, Засохли розы на окне. А кот кричит: «Яйцо в мундире, Опустоши, я при дворе! Ору, что мочи нет и сил.» Вылазит дед да с сеновала: «Откуда девка молодая? Что надо ей? Какой позор! Младая с старым — Вот так диво! Она красива, он — урод… Ну до чего ж бесстыж народ!» Лижу свои я бубенцы, лежу, гляжу во все концы: «Порожек мой был полон смеха… Когда же ты, моя утеха, жива была…» Намедни бабка померла, Почив во сне среди равнин. Она младая там гуляла И возвращаться в бытие она не стала… При дворе оставив деда и кота, На них легла вся суета готовки, стирки и уборки...

Школа должна учить, а не мучить — но почему сейчас всё наоборот? 60 % старшеклассников в хроническом стрессе, и главная причина — не сложные темы, а гонка за баллами! Давно я слышу фразу: «Россия — страна возможностей». Допустим, вы стали в один миг богатыми — на что вы потратите деньги? Твой путь — это путь свободного человека, на что он похож? Мой похож на счастье: где есть здоровая семья, терраса, чаепитие, смех детей и разговоры взрослых. Деньги, они должны быть — но не ради самих денег, а чтобы дать свободу и время...

Три дня я проживала заново тот кошмар, чтобы написать текст «10 км от дома в −35 °C». Вспоминала метель, холод, страх за ребёнка — и слёзы снова подступали к глазам. А потом увидела статистику: этот текст собрал больше просмотров, чем все мои сказки вместе взятые. Но ведь мой сын, например, полюбил науку именно через сказки! В семь лет они открыли ему мир знаний, пробудили жажду открытий. Я искренне верила: если сказки так вдохновили моего ребёнка, то и взрослые читатели потянутся к волшебству, к историям о далёких планетах и мудрых учёных...

Вы когда‑нибудь слышали, как шепчут угасающие галактики? Именно этот шёпот помог Сабиа разгадать тайну болезни короля… Со временем даже реки начинают течь вспять — так говорят мудрецы, глядя на вечное движение звёзд. Вместо самих звёзд остаётся лишь их свет, который виден наблюдающим ещё множество лет после того, как светило угасло. Шёпот угасших галактик донёс до нас, что Красный сверхгигант Бетельгейзе находится примерно в 640 световых годах от Земли — планеты, на которой рождаются учёные, философы и творцы...

На высокую гору Диоген тащил свою бочку — нелёгкий груз, но привычный. Пот струился по его лицу, а ноги скользили на мелких камнях, осыпавшихся под ступнями. В воздухе пахло сухой травой и далёким морем, а солнце, будто насмехаясь, жгло спину нещадно. По пути ему встретился Сизиф. Его мускулистые руки были в ссадинах, а на лбу блестели капли пота. — А давай я тебе помогу, — говорит он. — Я малый опытный. Камни в гору таскал — дело знакомое. Диоген усмехнулся, не останавливаясь: — Не будь глупцом, — бросил он через плечо...

В мире, где реки были полны крови — той самой, что, подобно живительной силе, текла по жилам планеты, питая всё её существо и заставляя работать каждую клеточку, — эта кровь была прозрачной и светлой. Она напоминала множество разноцветных кристаллов, слившихся в единый поток, который стремительно мчался вперёд, неудержимо стремясь к своей цели. Где овечки, будто белые облака, могли подпрыгивать ввысь и плавно опускаться в нескольких метрах от начала прыжка; где трава была мягкой, как пух, и уставший...

Оказывается, музыкальная школа — это не только гаммы и концерты, но и сплетни, скандалы, чуть ли не детективные расследования. Учителя на грани войны, а родители разделились на два лагеря: одни поддерживают методы нового преподавателя, другие — категорически против. У меня, конечно, тоже есть своё мнение, но о нём — чуть позже. Мои наивные представления о музыкальной школе развеялись, когда я начала проводить в её стенах от двух до пяти часов ежедневно — всё из‑за обучения сына. И нет, я не записалась на дополнительные курсы и не решила освежить знания по сольфеджио...

Тульская область. Зима. −35 °C. Девять вечера. Я с ребёнком на просёлочной дороге — той самой, что от Старой Симферопольки уходит в сторону и врезается в лес. Здесь почти никого нет — только местные. А мы… мы оказались здесь одни. Совсем одни. На мне — леггинсы. Промёрзла до костей. Каждая мышца дрожит, пальцы не слушаются. Малыш всё время просится на ручки — его щёчки почти окоченели. Он плачет: устал, замёрз, не понимает, что происходит. Но мы идём вперёд. Куда? Зачем? Не знаю. Просто идём. — Почему в тот момент мне было так страшно свернуть в сторону? — спрашиваю я себя...

— Человек — кузнец своего счастья. — Это если есть молот и наковальня. А если их нет? Лишь один из миллиона сможет выбраться из ямы, в которой родился, — благодаря образованию и той самой маленькой частице, о которой говорят: «Везёт тому, кто появился в нужное время, в нужном месте и в подготовленном состоянии». Если ты дурью маялся в школе, техникуме, институте — ты даже не поймёшь, что вот он, твой шанс. А он был. И поэтому людей, которые упускают свой шанс, гораздо больше. (Слова переданы по смыслу из интервью «Эмпатия Мануччи» с М...

Моего мужа лишили водительских прав. Он позвонил. Голос дрожал: — Я не виноват! Не заметил, как машину во дворе задел и уехал… Для него машина — не просто транспорт. Это заработок. Свобода. Он нанял адвоката, собирал бумаги. Первый суд — проиграли. Перед вторым он просит: — Найди и пришли документы про диагнозы ребёнка. Покажем, что я — единственный кормилец. Права мне жизненно нужны: жена не работает, сын болеет — будет говорить адвокат н суде… Я нашла бумаги. Отправила. А потом задумалась. И спросила...

Что вы помните из вещей, тех что окружали вас в детстве? Мне больше всего запомнилось зеркало — метровое, в деревянной резной раме. Его прикрепили к стене под наклоном: так любой, кто смотрелся в него, видел себя полностью. Рядом стояла металлическая кровать с сеткой — на ней было так здорово прыгать! Пуховые перины лежали, будто снежные барханы, — их приходилось взбивать. Помните сказку «Мороз Иванович», где девочка взбивала перины? Вот точно так же было и у нас: пух и перья летели в воздух, а перины становились мягкими — в них можно было провалиться, как в облако...