Игорь Сазонов

Вспомните последнюю глубокую обиду на близкого человека. Суть редко в самом проступке. Чаще — это ярое разочарование от того, что Другой не отозвался на наш внутренний, часто невысказанный, зов. Не понял, не утешил «как нужно», не спас, не заполнил пустоту. Мы возлагаем на партнера ожидание, что он станет тем самым «внешним регулировщиком», который наведет порядок в нашем хаотичном внутреннем мире. И это — фундаментальный промах, ведущий в тупик зависимости. Почему же осознание «Никто не может дать мне то, чего я больше всего хочу...

Представьте более изощрённую пытку, чем простое волнение перед выступлением. Вы выбираете блюдо в ресторане не по вкусу, а исходя из сложного внутреннего расчёта — «что официант подумает о моём выборе?» Вы формулируете мнение в разговоре, уже заранее видя, как лицо собеседника выразит лёгкое разочарование. Вы постоянно находитесь не в диалоге с миром, а в гиперконтроле внутренней реакции Другого — реакции, которая чаще всего является вашей собственной проекцией, умственным фантомом. Это не «скромность» и не «воспитанность»...

Есть история, которую психика рассказывает снова и снова. Герой, разум которого кричит «беги», а ноги несут обратно — к тому, кто причиняет боль. Это не слабость. Это сложнейший код, написанный в детстве и исполняемый мозгом во взрослой жизни. Сегодня мы посмотрим на эту пьесу через призму современной науки, где психоанализ встречается с нейробиологией. С точки зрения классиков, это «навязчивое повторение». Психика бессознательно воспроизводит старые травматичные сценарии, пытаясь их «переиграть» и исцелить...

Вы знаете это состояние. Физически вы уже за рабочим столом, но субъективно — словно зависли в промежуточном мире между двумя реальностями. Миром праздничной вневременности, где действовали иные законы, и миром жесткого отсчета времени — сроков, графиков, обязательств. Это не просто лень или усталость. Это специфическое состояние психики, которое в современной литературе все чаще описывается как послепраздничная дисфория или синдром после праздничной апатии. Давайте исследуем его не как бытовую...

Вы замечали, как в последние годы слово «тревожно» стало универсальным ответом на вопрос «Как дела?». Это не просто модное слово. Это симптом коллективного состояния, похожего на «предболезнь». Представьте себе целое общество, находящееся в состоянии хронического, растянутого во времени стресса — не острого, а тлеющего. Как в известном эксперименте с лягушкой в медленно нагревающейся воде. Этот феномен уже не описать только классикой. Давайте посмотрим на него через призму современных российских и мировых исследований...

Вчера на вечерней прогулке мы заговорили о сакральном смысле осенних — зимних фильмов, и один из них Гарри Поттер. Сегодня мы поговорим о ритуале, который многие из вас, возможно, бессознательно совершают в грядущие осенние или зимние сумерки...

Представьте, что засыпание — это не поражение сознания, не сдача позиций усталости. Это — ежевечернее тайное собрание, на которое приглашены все отвергнутые вами за день части себя: невысказанные мысли, непрожитые чувства, забытые образы...

Вы замечаете это на консультациях, если практикуете достаточно долго. Пациент описывает не классическую паническую атаку и не апатию. Он говорит словами, от которых в тишине кабинета становится холодно: «Доктор, я как будто смотрю на мир через плотный целлофан...