Эхо далёких эпох

Новгородский "детектив": Суд над трупом В 1418 году в Новгороде случилось нечто, что шокировало даже привычных к вольностям горожан. Некий Степанко, слуга знатного боярина, был убит на мосту через Волхов во время столкновения двух враждующих партий. Убийцу нашли быстро — им оказался некий Лука Варфоломеев. Что сделали новгородцы? Они не стали судить самого Луку. Вместо этого они устроили... суд над трупом Степанко. Тело убитого принесли на княжеский двор и усадили на скамью, как живого истца. Родственники Луки должны были "защищать" труп в судебном поединке — своеобразном суде Божьем. Если бы они победили, вина была бы снята. Но они проиграли, и тело Степанко, считавшееся "победителем", с почестями похоронили, а Луку признали виновным. Эта история — яркий пример того, как в средневековом сознании смешивались правовые нормы, языческие традиции и вера в высший суд.

Пираты на Руси Ушкуйники — это новгородские пираты, которые в летописях также упоминаются как поморы или волжане. Они были вольными людьми, которые объединялись в вооружённые дружины, снаряжаемые новгородскими купцами и боярами. Эти дружины передвигались на ушкуях и занимались торговлей и набегами на Волге и Каме. В XIV—XV веках они были известны как повольники, которые охраняли границы Великого Новгорода. Ушкуйники также занимались торговлей и промыслом на северных реках, в Новгородской и Вятской землях в XIV—XV веках. Они были членами вооружённых дружин, которые формировались из посадского войска новгородского посадника для защиты северо-западных границ Руси. В свободное от службы время ушкуйники отправлялись в торговые и промысловые экспедиции на Волгу и Каму. Ушкуйники были христианами. Существует версия, что христианство появилось в земле Новгородской раньше, чем в Киеве. Ушкуй — это парусно-гребное судно, которое использовалось на Руси в XI—XV веках. По одной из версий, название связано с рекой Оскуй — правым притоком Волхова у Новгорода, где новгородцы строили лодки, которые называли «оскуй» или «ушкуй». Лингвист Макс Фасмер предложил и обосновал другую версию происхождения слова «ушкуй». По этой версии, ушкуй происходит от поморского слова «ошкуй», что означает «полярный медведь». Это слово использовалось в лексике поморов ещё в IX веке. На высоком носу ушкуя красовалась резная голова полярного медведя. Ушкуйничество также встречается и в XV веке, но уже в более слабой форме. Централизация и укрепление власти и силы в руках московских князей значительно уменьшили количество стихийных нападений, в которых участвовали ушкуйники. После разгрома Вятской республики, где осели ушкуйники после упразднения вольностей Великого Новгорода, они ушли. По разным версиям, они осели на Волге и от них пошли Волжские казаки, ушли в дикую степь на Дон, где стали частью Донского казачества, ушли на Терек и стали частью Терского казачества. В 1181 году новгородцы-ушкуйники основали на реке Вятке укреплённый стан, который позже был переименован в Хлынов. Название произошло от слова «хлы?н», что означает «ушку?йник, речной разбойник». Из Хлынова они отправлялись в торговые путешествия и военные набеги во все стороны света. В 1361 году они проникли в столицу Золотой Орды Сарайчик и разграбили её, а в 1365 году за Уральский хребет на берега реки Обь. К концу XV века хлыновские казаки стали известны как страшные для татар и марийцев, а также для русских. После свержения татарского ига Иван III обратил внимание на этот беспокойный народ, и в 1489 году Вятка была взята и присоединена к Москве. Разгром Вятки сопровождался жестокостью — главные народные лидеры Аникиев, Лазарев и Богодайщиков были в оковах доставлены в Москву, где их казнили. Земские люди были переселены в Боровск, Алексин и Кременск, а купцы — в Дмитров. Остальные были обращены в холопов. Часть хлыновских казаков с жёнами и детьми ушла на своих судах. Одни отправились на Северную Двину, где, по исследованиям атамана станицы Северюковской В. И. Меньшенина, поселились по реке Юг в Подосиновском районе. Другие спустились по Вятке и Волге, где укрылись в Жигулёвских горах. Торговые караваны давали возможность этой вольнице приобретать «зипуны», а пограничные городки враждебных Москве рязанцев служили местом сбыта добычи, в обмен на которую хлыновцы могли получать хлеб и порох. В первой половине XVI столетия эта вольница с Волги перешла волоком на Иловлю и Тишанку, которые впадают в Дон, а затем расселилась по этой реке вплоть до Азова. Третьи отправились на Верхнюю Каму и Чусовую, на территорию современного Верхнекамского района. Впоследствии в Приуралье появились огромные владения купцов Строгановых, которым царь разрешил нанимать отряды казаков из числа бывших хлыновцев для охраны их имений и завоевания пограничных сибирских земель.

В Западной Ютландии обнаружили печать, возраст которой насчитывает около 700 лет. Этот артефакт позволил узнать новые подробности о жизни и деятельности архиепископа Эсгера Юула. В Западной Ютландии нашли печать, принадлежавшую Эсгеру Юулу, служившему архиепископом Лунда в начале XIV века, пишет Heritage Daily со ссылкой на Национальный музей Дании. Артефакт заметили в приходе Дейбьерг, который расположен между Рингкёбингом и Скьерном. Вероятно, семья Юула жила в этом районе. В соответствии с историческими сведениями, в 1310 году Эсгер Юул передал свои владения в близлежащей местности Скаст в собственность каноникам Рибе. В 1312 году он также пожертвовал три фермы собору Святой Марии в Рибе. В 1306 году Юула избрали епископом Орхуса, а в 1310 году он стал архиепископом Лунда. На этой должности он оставался до своей кончины в 1325 году. На печать нанесено имя Юула на латинском языке, а также символы, которые совпадают с теми, что присутствуют на других печатях архиепископа. В центре артефакта изображён святой Франциск Ассизский, основатель ордена францисканцев. Это может указывать на связь Юула с орденом или его принадлежность к нему, хотя ранее об этом не было известно из исторических источников. В Германии, в деревне Клоцов, во время строительных работ был обнаружен уникальный артефакт — «картинный камень» XII века. Это огромный валун, покрытый резьбой. По мнению экспертов, на камне изображён святой Оттон Бамбергский (1060–1139), который прибыл в Померанию в качестве миссионера. Ему удалось достичь мира между местной знатью и польским герцогом. Есть несколько деталей, которые указывают на то, что на камне изображён именно Оттон Бамбергский. Среди них — плащ и крест на нём, который, вероятно, является паллием, который носили папы, архиепископы и некоторые епископы. Оттон Бамбергский получил паллий от папы Пасхалия II в 1111 году. Священнослужитель путешествовал по Померании с 1124 по 1128 год и был первым и, возможно, единственным, кто носил паллий в этой местности.