Тамара стояла на платформе и прижимала к себе сумку. В нескольких шагах от неё Сергей держал в руке букет поздних гладиолусов. К нему первой подбежала девочка лет десяти — в школьном пальто и вязаной шапке. — Папа! Она обхватила его за пояс. Сергей засмеялся. Поднял дочь на руки. Поцеловал в щёку. Следом подошла высокая женщина в светлом пальто. Тамара узнала Марину по старой фотографии, которую однажды случайно увидела среди бумаг Сергея. Жена улыбнулась ему. Поправила воротник. Протянула пакет с домашними пирожками...
Душа и Философия
Синяя тетрадь. Рассказ.
Пелагея Матвеевна стояла на крыльце конторы и вытирала глаза старым платком. «Тридцать лет я здесь работаю, девочка. Зачем бы мне воровать то, что сама своими руками принимала?» Надежда смотрела на неё и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Она уже нашла в документах чужую подпись. И знала, кто её поставил. Надежда положила диплом в серой обложке на стол. И долго смотрела на него — словно боялась, что всё это случилось не с ней. Три года она училась вечерами. Занималась после работы. Ездила на сессии...
Письмо, которое она написала зимой. Рассказ.
Михаил сказал это у колодца, не глядя ей в глаза: «Если начнёшь рассказывать — первым пострадает ребёнок. Ты этого хочешь?» Зоя стояла босиком на мёрзлой земле и молчала. Она действительно боялась за Галю. Но в ту ночь, перебирая в памяти каждое его слово, она впервые подумала: а кого он на самом деле защищает — девочку или себя? Зоя узнала это случайно. Вернулась домой за забытым платком — и увидела Валентину с Михаилом в комнате. Они стояли слишком близко. Услышав шаги — обернулись одновременно...
Лидин сын. Рассказ.
Варвара Никитична сказала это тихо, будто делилась рецептом: «Скажи — твой. Михаил далеко, никто не видел. Порадуемся, и мальчику потом легче жить». На диване лежал свёрток. Внутри него спал сын Анниной младшей сестры, умершей два дня назад. Анна смотрела на старушку и думала не о пересудах. Она думала о том дне, когда этот мальчик научится говорить и спросит: «А почему вы мне про маму врёте?» — Скажи, что твой. Никто и не узнает. Варвара Никитична говорила это тихо, будто делилась рецептом варенья на зиму...
Свеча, которая не гаснет. Рассказ.
В апреле 1967 года Волга разлилась так, как не разливалась много лет. Жители Заречья с тревогой следили, как вода поднимается выше песчаных отмелей и начинает облизывать деревянные сваи старого причала. Людмила Рябинина стояла у окна, придерживая ладонью округлившийся живот. До родов оставалось ещё несколько недель. Но в тот вечер она почувствовала резкую боль — и поняла, что ждать больше нельзя. А дорога в районную больница была уже затоплена. В апреле 1967 года Волга разлилась так, как не разливалась много лет...
