Домашние истории

– Мам, что у вас тут произошло? – Степан сел за стол, но к тарелке даже не притронулся, лишь вздохнул и потёр лицо ладонью. Устал, я видела. Работал на двух объектах, приезжал поздно. Я не хотела добавлять ему забот, но и молчать дальше было нельзя. – А что случилось? – я отставила чашку с чаем в сторону и села напротив. – Жена звонила. Плакала, – он поднял на меня глаза. – Говорит, ты наказала Кирилла. Ни за что. – Я его не наказывала. Я с ним поговорила. – Она говорит другое. Говорит, ты на него кричала...

– Опять вы включили духовку и ушли, – сказала Лиля. – Сколько можно? Невестка стояла в дверях кухни, скрестив руки. В духовке томилась курица, которую я поставила час назад – Денис любил её с чесноком и травами. – Я не ушла, – сказала я. – Я в комнате была, письмо писала. – А если бы пригорело? Вы вообще следите? – Лиля, я слежу. Курица в фольге, ничего с ней не сделается. Она фыркнула и ушла. Я осталась у плиты. Достала противень, проверила – румяная, с золотистой корочкой. Денис придёт с работы, будет доволен...

– Ты опять мой халат надела? – Ольга остановилась в дверях кухни. Рита обернулась от плиты. Халат был тот самый, синий, с вышивкой по вороту. Ольга купила его прошлой осенью, а Рита забрала через неделю и с тех пор носила как свой. – Он висел на крючке в кладовке, – сказала Рита, помешивая что-то в кастрюле. – Я думала, ты его выбросила. – Я его не выбрасывала. Я его искала. – Ну, нашла теперь. Радуйся. Ольга не стала препираться. Она прошла к столу и села. Рита тем временем выключила плиту и повернулась, вытирая руки о полотенце...

– Я устала это слушать, – Кристина резко поставила чашку на стол, так что кофе выплеснулся на скатерть. Нина Петровна молча смотрела на расплывающееся пятно. – Каждый день одно и то же, – продолжала невестка, вытирая руки о полотенце. – Ты не готовишь, ты не убираешь, ты только сидишь в своей комнате и жалуешься Андрею. Я больше не намерена это терпеть. – Я не жалуюсь. Я просто прошу не трогать мои вещи. – Твои вещи? – Кристина усмехнулась и обвела рукой кухню. – Здесь всё общее. Квартира общая. Мы же семья, забыла? Нина Петровна подняла на неё глаза...