Другой взгляд на религию

Начнём с факта, от которого стынет кровь. Декабрь 1914 года. Война идет всего четыре месяца. Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Янушкевич пишет военному министру Сухомлинову: «Чем меньше патронов, тем больше потери». И дальше — то, что лучше всего описывает состояние империи: «Много людей без сапог отмораживают ноги, без полушубков начинают сильно простуживаться. В результате там, где перебиты офицеры, начались массовые сдачи в плен… Чего нам дохнуть голодными и холодными, без сапог, артиллерия молчит, а нас бьют, как куропаток...

«Что пощадили татары и огонь, оно берётся уничтожать. Я говорю о духовенстве. Оно присвоило себе право разрушать то, что ему надлежит охранять» А. К. Толстой, письмо Александру II, 1860 Миф о «потерянной России» строится на разрыве: до 1917 года — гармония, порядок, благолепие; после — варварство, разрушение, безбожие. В этом мифе Россия Романовых предстаёт как хранительница — храмов, устоев, культуры. Но документы говорят другое: Романовы сами уничтожали то, что потом будет оплакиваться. Не языческое...

Главный тезис главы «Последыш» заключается в том, что она представляет собой литературное вскрытие мифа о «потерянной России». Некрасов показывает не утраченную гармонию дореформенной эпохи, а мёртвый порядок, который его же жертвы вынуждены оплакивать ради собственной выгоды. «Камедь»: крепостное право, как спектакль Сюжет главы строится на парадоксе: освобождённые крестьяне изображают крепостных. Князь Утятин («Последыш»), выживший из ума, не признаёт реформу 1861 года. Его наследники, боясь лишиться...