Слова и тени

Иногда я просыпаюсь с ощущением, будто держала детскую руку — и отпустила. Пальцы ещё помнят прикосновение, но его уже нет. И я не понимаю — это было во сне или… на самом деле. Мне снилось, что я с детьми. На пляже, где-то у подножия горы. Люди смеются, солнце, вода, запах солёного воздуха и тёплого песка. Я улыбаюсь, потому что рядом дети, но внутри — как будто жду. Чего — не знаю. Просто жду. Просто чувствую… что-то должно случиться. И это случается. Взрыв. Потом ещё один. Кто-то кричит. Я хватаю детей за руки — и мы бежим...

Я шла по пустой улице и заметила, что фонари стали светить прозрачнее. Их свет проходил сквозь людей, открывая то, что обычно скрыто. Я видела тени — не анатомию, а суть: привычки, страхи, усталость. Люди проходили мимо, каждый словно был собран из каркаса, на который накинули ткань дня. На перекрёстке сидела старуха. Я не знала её. Не бомж, не соседка — слишком аккуратная для этого. Она держалась прямо, с тенями, сплетёнными под тонкой кожей. И смотрела на меня так, будто знала мои шаги ещё до того, как я сделаю их...

Ангелина всегда считала сдержанность своей бронёй. Привычка быть тенью Кристины казалась ей безопасной: просто делай, что говорят — и никто не заметит, кто ты на самом деле. Когда та приказывала — Лина выполняла. Когда унижала — Лина смеялась вместе с ней, чтобы не быть следующей. Это было проще, чем спорить. Проще, чем чувствовать. Чем остаться собой. Новая квартира, пустые коридоры и безлюдный тренажёрный зал стали идеальным укрытием — хотя бы на то время, пока Кристина занята чем-то другим. Она...

Этот сон возвращается ко мне снова и снова. Мы бродили по зданию без окон и стен, словно по костям гиганта, ещё без дыхания. Пыль висела в воздухе, лестницы вели в никуда, а коридоры терялись в тени. Я чувствовал себя потерянным мальчишкой в чужом мире, пока она не обернулась. Её взгляд — простое приглашение. Она протянула руку и сказала: — Пойдём. Я пошёл за ней, и вдруг бетон стал металлом, а эхо шагов — гулом тепловоза. Мы оказались в кабине: салон — тёплая кожаная обивка коньячного оттенка. Рычаги и приборы напоминали старинный автомобиль, и пахло не маслом, а нагретой солнцем кожей...

(продолжение рассказа "Между строк") Когда Лилит вошла снова, Регина уже ждала — у окна, в той же позе, что и прежде. Пространство казалось прежним: мягкий свет, спокойный воздух, аромат древесины и ванили. Но сегодня было что-то иное. Тишина стала громче, а воздух — плотнее, будто комната знала: сегодня произойдёт нечто важное. Регина не обернулась сразу. Она стояла так, будто давала Лилит время — привыкнуть к этой тишине, научиться ею дышать. — Закрой дверь, — сказала она тихо, не поворачиваясь...