Черновик в эфире - Здесь говорят о тебе

Однажды мужчина, который проявлял ко мне знаки внимания, после моих отказов предложил стать его любовницей с ежемесячным вознаграждением в 300 000 рублей. Условия были чёткими: 10 встреч в месяц исключительно интимного характера. Хотя сумма покрыла бы все мои расходы, я не смогла принять это предложение. Сейчас порой ловлю себя на мыслях о том, стоило ли быть столь принципиальной, но твёрдо понимаю: такой путь для меня неприемлем. К тому же сам мужчина не вызывал особого восхищения.

Иногда ловлю себя на очень тяжёлых мыслях, и даже страшно признаться в них вслух. У меня как-то не складывается та жизнь, о которой я всегда мечтала. Нет семьи, нет любимого человека, нет детей — и от этого внутри постоянно какое-то чувство пустоты. И вот когда я читаю или слышу истории о том, что какая-то женщина погибла, а у неё остались дети, меня каждый раз это очень цепляет. В такие моменты я думаю: вот почему нельзя было как-то поменяться местами? Мне кажется, что я бы правда согласилась. Потому что у неё были дети, семья, она была кому-то очень нужна, а я будто живу и не понимаю, зачем всё это. Я понимаю, что такие мысли неправильные, тяжёлые, даже пугающие. Но они всё равно иногда приходят в голову сами собой. И от этого становится ещё больнее, потому что вроде бы и думать так нельзя, а внутри именно так и чувствуется.

Собрались мы как-то на рыбалку — серьёзно, по-мужски, с планом поймать щуку, окуня и, если повезёт, хоть что-нибудь. С вечера подготовили всё: удочки, сапоги, червей, термос и важный стратегический запас “на случай холода”. Утром выехали бодрые, как будто не на рыбалку, а в экспедицию века. Первые десять минут обсуждали, кто сегодня будет вытаскивать трофей, а кто просто фотографироваться с ним. Но потом выяснилось, что один забыл наживку, второй — складной стул, а третий вообще перепутал озеро. Остановились “на минутку” у магазина, чтобы докупить всё необходимое. Из необходимого взяли воду, хлеб, колбасу и почему-то ещё пару бутылок для настроения. Пока стояли у машины, решили “по одной”, чтобы рыбалка пошла удачно и клёв был как по заказу. После первой стало ясно, что клёв у нас уже начался, только не у рыбы, а у настроения. Потом кто-то включил музыку, кто-то достал закуску, и багажник внезапно стал центром культурного отдыха. Через час мы уже так душевно сидели, что идея ехать куда-то дальше начала казаться лишней суетой. Удочки так и пролежали нетронутыми, зато разговоры были такие глубокие, будто мы поймали не карася, а смысл жизни. В какой-то момент мы даже решили, что главная рыба этого дня — это та, что уже была у нас на столе в виде закуски. В итоге на рыбалку мы не доехали, но день всё равно удался: никто не утонул, не замёрз и не остался без “улова”. Так что домой вернулись довольные, с твёрдым пониманием, что главное в рыбалке — это не доехать, а хорошо посидеть.

Я отношусь к известной субкультуре, зовёмся мы неформалами. У меня синие волосы и полностью пирсингованное левое ухо, одеваюсь я тоже соответствующе. Мои друзья тоже из этой группы, мы часто проводим время вместе. Недавно я узнал, что местные гопники позвали нас на стрелу, и если мы не придём, то они будут отлавливать нас по отдельности и избивать. Я просто не понимаю, чем мы мешаем этим ребятам. Ведь большинство из нас культурные, да и вообще развитые люди, большинство хорошо учится, имеет много хороших друзей, некоторые неплохо играют на различных музыкальных инструментах. Не знаю, чем мы помешали. Мы такие же люди, просто мы не боимся выделяться из толпы и принимаем наши порой странные увлечения и находим тех, кто тоже разделяет их.

Ехали мы как-то с Серегой на моей «восьмерке» к нему на дачу. Лето, жара, радио поет, настроение — во! И тут где-то под Воскресенском началось: хрусь-хрусь-хрусь. Звук такой, будто я под капотом ведро с сухарями везу. — ШРУС, — авторитетно заявил Серега, прислушавшись. — Наружный. Левый. Точно тебе говорю, я на них собаку съел. — И что делать? — спрашиваю. — Менять! У меня как раз в багажнике запасной валяется. Еще от деда остался, советский, надежный! Съехали на обочину. Солнце печет так, что асфальт плавится. Достали домкрат, запаску подложили (техника безопасности!). Серега с видом хирурга перед сложной операцией закатал рукава и полез откручивать ступичную гайку. А гайка-то, зараза, прикипела намертво. Мы ее и WD-40 поливали, и ключом с трубой-удлинителем крутили — ни в какую. Серега уже красный весь, пыхтит: — Давай, — говорит, — я на тормоз нажму, а ты прыгай на ключе! Я прыгнул. Ключ сорвался, я улетел в кусты крапивы, а Серега от неожиданности так вдавил педаль тормоза, что чуть руль не оторвал. Сижу в крапиве, чешусь, смотрю на Серегу. Он смотрит на меня. И тут мимо проезжает дедок на старенькой «Ниве». Останавливается, выходит: — Чего, ребятки, сломались? — Да вот, — говорим, — гайку открутить не можем. Дед хмыкнул, достал из багажника здоровенный кувалдометр, подошел к колесу и ка-а-ак шарахнет по ключу! Гайка с жалобным скрипом поддалась. — Эх, молодежь, — вздохнул дед. — Без кувалды в «Жигули» не лезут! Дальше дело пошло веселее. Сняли колесо, выбили старый ШРУС (он и правда рассыпался в руках). Серега торжественно достал свой «советский» запасной. Начинаем ставить — не лезет. И так его крутили, и эдак — не подходит по шлицам! Серега чешет затылок: — Слушай, а он точно от «восьмерки»? Может, от «Москвича»? В общем, пришлось нам вызывать эвакуатор. Едем в кабине, я весь в крапивных волдырях, Серега в мазуте, «восьмерка» сзади болтается. — Знаешь, — говорю, — в следующий раз, когда ты скажешь, что у тебя в багажнике есть запчасть... — Я знаю, — перебил Серега. — Я сначала проверю, от какой она машины!