Dota 2 META

В течение долгих лет король Остарион создавал империю из останков своих врагов. Вечная деспотическая власть стала его навязчивой идеей, полностью охватившей рассудок. Он считал, что башни, построенные рядом с его дворцом, смогут сохранить его жизнь навсегда. Позднее он осознал, что это было глубокое заблуждение... Ведь даже кости однажды обратятся в прах. Глубоко разочарованный недолговечностью плоти, он начал искать более надежный способ, чтобы продлить свое правление и, в конце концов, нашел его...

Никто никогда не видел лица, что скрыто за маской Юрнеро. Остаётся гадать, каков он на вид. Однажды Юрнеро бросил вызов нечистому на руку лорду и был изгнан с Древнего острова Масок. Кара спасла ему жизнь: скорой ночью остров исчез под волнами, ведомыми мстительной магией. Лишь Юрнеро отныне хранит обычаи острова: Древние ритуалы и искусство боя на мечах. Непоколебимость и мужество пришли к нему в нескончаемых упражнениях с клинком, а изобретательность в бою он укоренял, неутомимо испытывая себя...

Ещё будучи рядовым бугаем в армии Красного тумана, Могул-хан положил глаз на генеральский титул. Битву за битвой он самыми кровавыми способами доказывал собственное превосходство. Облегчало подъём в чинах и то, что без тени сомнения он мог обезглавить старшего по званию. В семилетней кампании на Тысячеболотье Могул-хан отличился в кровопролитных бойнях, и звезда его славы засияла еще ярче, но число соратников неизменно сокращалось. В ночь безоговорочной победы он провозгласил себя генералом Красного тумана, присвоив себе заодно и титул верховного военачальника...

Сёстры Вуали, считающие убийство священной частью естественного цикла жизни, находят новых воспитанников в гаданиях. О своих жертвах сёстры узнают в медитации и пророческих изречениях. Они не принимают контрактов, и, похоже, не преследуют жертв из-за политики или корысти. Их убийства не выглядят частью какого-то замысла, и могут показаться не связанными между собой: сегодня жертвой станет человек с великой властью, завтра - крестьянин или копатель колодцев. Какой бы между убийствами ни было связи, её знают лишь сёстры...