Дом рассказов

Звонок раздался утром в субботу. Я ещё спала, когда услышала голос Андрея из кухни. Он говорил тихо, но взволнованно. Я встала, накинула халат, вышла. Муж сидел за столом с телефоном у уха, лицо напряжённое. — Хорошо, мам. Не волнуйся. Мы всё решим. Он положил трубку, посмотрел на меня. — Тань, мама упала дома. Сильно ушиблась. Врачи сказали, что ей нельзя одной оставаться. Сердце ёкнуло. Свекровь Нина Петровна жила одна в своей квартире. Ей семьдесят три года, здоровье не очень. Я сразу поняла, к чему он ведёт...

Я сидела на кухне и смотрела, как мой сын Максим ест котлеты. Ему тридцать шесть лет, а он жуёт, уткнувшись в телефон, как подросток. Тарелка грязная осталась на столе, он встал и пошёл в свою комнату. Даже спасибо не сказал. — Макс, убери за собой посуду. Он обернулся, посмотрел на меня удивлённо. — Мам, я устал. Потом уберу. — Когда потом? Ты всегда так говоришь. Он махнул рукой и скрылся за дверью. Я осталась одна на кухне. Встала, собрала его тарелку, вилку, помыла. В который раз. В тысячный раз за эти годы...

Я собирала вещи двадцать третьего декабря. За окном шёл снег, по телевизору крутили праздничные передачи, а я складывала в чемодан свитера, джинсы, книги. Олег сидел на диване и молчал. Просто смотрел, как я хожу из комнаты в комнату, вытаскиваю из шкафов своё, аккуратно укладываю. — Лен, ну подожди до Нового года хотя бы. Что скажем детям? Я остановилась посреди комнаты с пачкой фотографий в руках. — Правду скажем. Что мама больше не может так жить. — Какую правду? Что ты бросаешь семью перед праздником? — Я не бросаю семью...

Я вернулась домой раньше обычного. На работе отменили планёрку, и я решила не задерживаться. Открыла дверь тихо, хотела сделать сюрприз мужу, приготовить его любимый ужин. Сняла туфли в прихожей и услышала голос Игоря. Он разговаривал по телефону на кухне. Я хотела войти и поздороваться, но что-то меня остановило. Интонация в его голосе была странная. Взволнованная, какая-то виноватая. Я замерла у двери. — Серёг, ну ты понимаешь, я не могу ей сказать. Она убьёт меня. Сердце ёкнуло. О чём он говорит? Кто его убьёт? Я? — Да нет, она не догадывается...

Всё началось с того, что свекровь Тамара Михайловна решила переехать к нам. Просто так, без спроса. Я пришла с работы, открыла дверь, а в прихожей стоят три огромных чемодана и две сумки. На кухне сидит она с моим мужем Виктором, пьют чай. — Мариночка, ты пришла. Вот, я решила пожить у вас немножко. Мне дома одной тоскливо стало. Я посмотрела на Виктора. Он отвёл глаза. — Немножко это сколько? — Ну, месяц, два. Может, больше. Посмотрим. У вас же комната свободная есть. Да, у нас была свободная комната...

Я проснулась от того, что кто-то гремел кастрюлями на кухне. Посмотрела на часы — шесть утра. Суббота. Андрей ещё спал, натянув одеяло на голову. Я встала, накинула халат и пошла на кухню. Свекровь Зинаида Петровна стояла у плиты и жарила котлеты. На столе уже громоздились тарелки с салатами, нарезкой, пирожками. Она обернулась и посмотрела на меня с недовольством. — Наконец-то встала. А я думала, ты до обеда проспишь. Вот, готовлю обед, потому что знаю, что ты всё равно ничего толком не приготовишь...

Квартира досталась мне от бабушки. Она оформила завещание за год до смерти. Мне и только мне. Я была её любимицей, ухаживала за ней последние годы. Каждый день приходила, готовила, убирала, в больницу возила. Никто больше не помогал. Ни родители, ни брат, ни его жена. Все были заняты. А я находила время. Когда бабушка умерла, квартиру я получила по завещанию. Однокомнатная, маленькая, но в центре города. Я там жила до свадьбы. Потом вышла замуж за Игоря, переехала к нему. Квартиру решила сдавать...

День рождения свекрови всегда был испытанием. Каждый год одно и то же. Надо купить подарок, причём такой, чтобы Валентина Петровна осталась довольна. А угодить ей было невозможно. Что ни принеси, всё не то. То цвет не тот, то размер, то вообще не нужно. В этот раз я решила, что хватит. Устала я от этого. Семь лет замужем, семь лет покупаю подарки, семь лет слушаю недовольство. Пусть сын сам купит матери подарок. Он же взрослый мужчина, сорок лет скоро. Пусть думает, что дарить. За неделю до дня рождения Андрей спросил: — Ты подарок маме купила? — Нет...

Когда Лариса позвонила и сказала, что приедет на месяц, я обрадовалась. Честно говоря, мы с ней не виделись больше года. Она жила в Воронеже, я в Москве. Разговаривали по телефону редко, по праздникам в основном. Но всё-таки родная сестра, младшая. Как откажешь? Приехала она в пятницу вечером. Я встретила её на вокзале. Вышла из вагона с двумя огромными сумками, усталая, помятая. Обнялись, поцеловались. Взяла я у неё одну сумку, тяжеленная зараза, думаю, на месяц столько вещей зачем? Дома Лариса сразу прошла в комнату, которую я ей приготовила...

Сестра позвонила в субботу утром. Я как раз собиралась на дачу, сумки уже стояли в прихожей. — Танюш, выручи. У нас с Витькой форс-мажор. Квартиру затопили соседи сверху. Вода с потолка льётся прямо на кровать. Жить невозможно. Дай нам у тебя переночевать недельку, пока ремонт сделают. Я не раздумывала ни секунды. — Конечно, Лен. Приезжайте. У меня как раз спальня свободная, я на диване посплю в гостиной. — Ты золотая! Мы вечером приедем, ладно? — Жду. Я отложила поездку на дачу, начала готовить квартиру...

Я сидела на кухне и смотрела, как Андрей складывает вещи в чемодан. Он делал это методично, аккуратно. Рубашки свернул в рулончики, брюки положил сверху. Я молчала. Не плакала, не кричала. Просто смотрела. — Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он, застёгивая молнию на чемодане. — Я слушаю. Он сел напротив меня за стол. Лицо у него было спокойное, даже какое-то деловое. — Я хочу, чтобы мы разошлись цивилизованно. Без скандалов, без суда. По-человечески. — Ты уходишь к Свете? — Да. Но это не главное сейчас...

Когда Игорь позвонил в дверь, я сначала даже обрадовалась. Сын приехал, наконец-то. Целый месяц не звонил, не появлялся. Открыла дверь, а он стоит с огромной сумкой и каким-то помятым видом. — Мам, привет. Можно я у тебя поживу немного? — Проходи, конечно. Что случилось? Он прошёл в комнату, бросил сумку на диван и тяжело опустился рядом. Я заметила, что рубашка у него грязная, лицо небритое. — С Леной разошлись. Она меня выгнала. — Как выгнала? Совсем? — Совсем. Говорит, надоел. Хочет жить одна...