Юрист попросила принести все документы. Нина собирала неделю — папка за папкой, коробка которую не открывала лет десять. Квитанции, договоры, свидетельства. Всё что копилось за тридцать один год. Несла в офис — тяжело, неловко. Юрист разложила на столе. Смотрела долго. — Вот это, — сказала она. — Соглашение о разделе дачного участка. Восемь лет назад. Нина взяла документ. Прочитала. Её подпись. Дача переходит в единоличную собственность мужа. — Я подписывала это? — Судя по подписи — да. Вы помните? Нина думала...
🏚️ Дом на грани💥
На его рубашке нашла чек из ресторана. Они в ресторанах не были с прошлого года
Таня разбирала вещи для стирки в воскресенье утром. Рубашка — светло-голубая, его любимая. Он носил её в пятницу. Она проверила карман автоматически — привычка, однажды постирала его права. Карман был пустой. Но в манжете — сложенный вчетверо листок. Чек. Ресторан «Веранда». Пятница, двадцать один сорок семь. Сумма — четыре тысячи восемьсот рублей. Позиции: два бокала вина, стейк, паста, десерт. Таня стояла с рубашкой в руках. В пятницу Саша написал в семь вечера: «Задержусь, работы много». Пришёл в половине одиннадцатого...
Пять лет назад она подписала. Он сказал — просто формальность. На разводе оказалось — не просто.
Его адвокат положил на стол документ. Марина смотрела на него. Три страницы. Её подпись внизу — она узнала свою. — Соглашение о разделе имущества, — сказал адвокат. — Подписано пять лет назад. Согласно документу квартира переходит в единоличную собственность моего доверителя. — Я не знала что это значит, — сказала Марина. — Вы подписали. — Он сказал что это формальность для банка. — Вы подписали, — повторил адвокат. Марина держала свою папку на коленях. Крепко. Пять лет назад. «Просто формальность»...
Она была рядом двадцать два года. Однажды вечером спросила: а ты меня видишь? Он не понял вопроса.
В четверг вечером Таня рассказывала что-то про работу. Олег сидел напротив. Смотрел в телефон. Она замолчала. Он поднял взгляд. — Ты что-то сказала? — Нет, — сказала Таня. — Ничего. Они поужинали. Убрала посуду. Легли спать. В темноте она лежала и думала не о работе. Думала: он не заметил что я замолчала. Не заметил что я что-то говорила. Просто сидел. Двадцать два года рядом. Он не заметил что она замолчала. Через неделю, в пятницу вечером, она спросила. Просто так. Они пили чай. Она смотрела на его руки — привычка с первых лет, она всегда смотрела на его руки...
Один развод. Две квартиры. Она выбрала ту которую он считал дешёвкой.
Адвокаты разложили на столе два листка. Квартира один — трёхкомнатная, центр, двенадцать с половиной миллионов. Квартира два — однокомнатная, Южный район, четыре двести. Слава смотрел на листки. Потом на Веру. — Ну, раз ты настаиваешь на разделе по стоимости — я беру трёшку, тебе однушка плюс я доплачиваю разницу. Четыре сто пятьдесят. — Нет, — сказала Вера. — В смысле нет? — Я хочу однушку. Без доплаты с твоей стороны. Слава смотрел на неё. — Вера. Однушка стоит четыре двести. Трёшка — двенадцать пятьсот...
Пятнадцать лет он отвечал на вопросы которые задавали ей. Однажды она ответила сама.
Коллега Андрея — Сергей, немолодой, добродушный — повернулся к Оле: — Оля, а вы чем занимаетесь? Андрей говорил что-то про дизайн? Андрей уже открыл рот. — Оля у нас дизайнер интерьеров. Работает в студии, там очень интересные проекты, недавно делали офис для крупной компании, я видел — впечатляет. Сергей кивал. Оля сидела рядом и слушала как муж рассказывает о её работе. — Я отвечу, — сказала она. Негромко. Ровно. Положила руку на Андреев рукав — не останавливая, просто обозначая. Андрей замолчал...
