Дом Филатова

Мост через озеро Ижевское. До 1927 года. Фото Ивана Филатова из собрания Рязанского исторического музея. Озеро Ижевское — излюбленное место отдыха жителей села. На фотографиях Филатова его берега чисты что в дореволюционные годы, что в советские. Глядя на них, мы каждый раз вздыхаем, мол, вот как наши предки следили за порядком. Но это, конечно, обманчивое впечатление. Каждую весну озеро переживало настоящую экологическую катастрофу. Дело в том, что зимой избытки навоза в Ижевском, селе густонаселённом с огромным количеством скота (5-6 тысяч голов на 10 тысяч человек в начале XX века), вывозили — куда? На лёд озера! «Вторично прошу очистить озеро и его берега от навоза, которого навалено в громадном количестве. Вода в озере портится и в случае появления холеры и может служить благоприятным её распространением среди населения», — пишет в Ижевское волостное правление земский врач Сергей Павлович Некрасов в конце марта 1908 года. В 1915 году анонимный автор критической заметки в газете «Рязанская жизнь» объяснял эту привычку местных жителей таким образом: «Население на озеро смотрит, как на своего рода ассенизатора: на берег его свозится навоз со дворов, разный мусор и нечистоты. Придёт-де полая вода и всё унесёт. Приходит вода, смывает нечистоты с берега, но, конечно, не уносит. Нечистоты опускаются на дно и заражают воду. Эту воду и пьёт население». Ситуация не изменилась и после десяти лет советской власти. То же самое читаем в архивных сведениях о водоснабжении в Ижевской волости за 1927 год: «Озеро <…> загрязняется навозом, который возят зимой на лёд». На этой фотографии Филатова пруфы не найти (озеро уже в своих берегах, никакого навоза), зато тут множество деталей: часовенка у самого левого края кадра — на месте, где располагалась древняя Никольская церковь, упразднённая в конце XVIII века, восточная застава, каменные кузницы на берегу, лодочки, застройка Озёрной улицы и даже полосатые столбики, вероятно, имеющие отношение к почтовому тракту на Касимов и Нижний Новгород, который проходил вдоль озера.

Похороны крестьянина Григория Трофимовича Жилина. Ижевское, 4 (17) февраля 1904 года. Фото Ивана Филатова из семейного архива Ирины Мосоловой. Григорий Жилин родился около 1821 года. Усадьба его семьи располагалась на Польной улице (сейчас Циолковского), сохранился дом со ставнями. В 1896 году Григорий Жилин писал в газету «Сельский вестник», что в таком богатом селе, как Ижевское, не хватает библиотеки: «Жители живут чисто, одеваются по-городскому. Есть в Ижевском и сельский общественный Демидовский банк, которого дела идут очень хорошо и приносят обществу большой доход. <...> Почему же нет в Ижевском до сих пор библиотеки? Потому что нет людей из власть имущих, которые могли бы подвинуть общество на это благое дело». Библиотека в Ижевском появилась через два года после смерти Григория Жилина. На приходском кладбище сохранилось его гранитное надгробие.

Пара недавно выявленных снимков Ивана Филатова — один из Ижевской сельской библиотеки (на обороте подпись «Ахрютины»), второй из музея Ижевской средней школы (на обороте подпись «1916 год»). Сохранность плохая, ценность — бесконечная.

Свадебный портрет Александра Ивановича Суханова (1888–1941) и Натальи Степановны Котровой (1895–1967). Конец 1910-х. Фото Ивана Филатова из семейного архива директора музея К. Э. Циолковского в Ижевском Николая Медведкова. Александр Суханов родился в 1888 году. Рано овдовев и оставшись с дочерью Клавдией на руках, он женился во второй раз — на Наталье Котровой. В советское время супруги работали в колхозе, Александр был пастухом. На 53 году его жизнь трагически оборвалась. По воспоминаниям дочери Суханова, 95-летней Марии Александровны, по-прежнему проживающей в Ижевском, в октябре 1941 года её отец надел новый дождевик, который ему сшила жена, и отправился на работу. Когда он подошел к стаду, один из быков, не узнав своего пастуха в новом дождевике, напал на него и заколол насмерть. На месте гибели возле молодого дуба был установлен крест-кенотаф. «Каждый год мы приезжаем к этому месту, чтобы почтить память трудолюбивого прадеда», — говорит его правнук Николай Медведков.