Дом, где случилось

Ни один по-настоящему запоминающийся вечер в петербургском загородном ресторане не обходился без выступления цыганского хора. Аристократы и купцы, поэты и офицеры сходились в одном: настоящее веселье начиналось лишь тогда, когда со сцены звучал надрывный женский голос в сопровождении гитары. Летом, когда столичные театры закрывались, а состоятельная публика перебиралась на дачи, центр вечерней жизни города смещался на петербургские Острова, Крестовский, Каменный, Елагин. Современник эпохи вспоминал...

Когда столичные театры закрывались на летние каникулы, а сам Петербург разъезжался по дачам, скучающая публика вовсе не оставалась без развлечений. Загородные сады с эстрадными программами, живой музыкой и шампанским превращались в место, куда стекался буквально весь город. Слово café-chantant происходит от французского café, то есть кафе или ресторан, и chantant, поющий. Так называли заведение, где демонстрировали эстрадную программу лёгкого, развлекательного характера: пение, танцы, комические номера, чередовавшиеся с обычным рестораном обслуживанием гостей...

Компания молодых художников искала место, чтобы встретить Новый год, и наткнулась на пустой подвал в самом центре столицы. Именно там, обмениваясь шутками о собственной неприкаянности, они и придумали имя, которое переживёт их всех. Артистическое кафе открыл антрепренёр Борис Пронин, окончивший режиссёрский курс в студии Московского Художественного театра и работавший помощником самого Всеволода Мейерхольда. Заведение расположилось в подвале дома Жако на Михайловской площади, дом 5 (сегодня это площадь Искусств), и открылось в канун 1912 года, а именно в ночь на 31 декабря 1911 года...

Мода на два колеса охватила петербургскую богему настолько стремительно, что городским властям пришлось спешно выдумывать правила уличного движения, а энтузиасты успели совершить велопутешествие в другую страну задолго до того, как автомобиль вообще появился на улицах столицы. Зарождение велосипедной моды в России началось ещё в 1860-х годах, когда в аристократические усадьбы Петербурга и Москвы начали проникать примитивные западные конструкции, прозванные в народе «костотрясами» за отсутствие какой-либо амортизации...

Главная улица империи славилась не только роскошными магазинами и парадными фасадами. Стоило спуститься чуть дальше от Фонтанки, и за скромными первыми этажами открывался совсем другой Невский, царство дешёвых развлечений для публики попроще, где восковые фигуры и механические диковины заменяли простому горожанину и театр, и музей. Невский проспект к середине XIX века считался одной из самых благоустроенных улиц столицы. Сразу за Фонтанкой торцовую мостовую сменяла обычная булыжная, а по мере удаления от парадного центра высота и представительность домов заметно снижались...