И жили они долго и громко

– Положи отчет на край стола и закрой за собой дверь, у меня через десять минут начнется совещание с предметниками, – спокойно произнесла Татьяна Петровна, даже не поднимая взгляда от распечатанных графиков контрольных работ. – Совещания твои очень скоро закончатся, если вовремя напишешь заявление по собственному желанию, – с самоуверенным смешком ответила вошедшая молодая женщина, нарочито громко стуча каблуками по старому лицейскому паркету. Татьяна Петровна сняла очки в тонкой металлической оправе и медленно посмотрела на стоявшую перед ней Снежану...

– Ты почему мои вещи из шкафа на диван свалил, у нас что, потоп случился? – прямо с порога спросила Варя, с трудом удерживая в руках два тяжёлых бумажных пакета с продуктами. В узкой прихожей пахло пылью, нагретым мебельным лаком и чужим резким одеколоном с нотками дешёвой гвоздики. На обувной полке сиротливо жались её любимые кожаные лоферы, безжалостно придавленные грязными мужскими кроссовками, а из глубины квартиры доносился глухой металлический скрежет. – Никакого потопа нет, разувайся быстрее и помоги мне зеркало открутить! – донеслось из комнаты хриплым, запыхавшимся голосом мужа...

– Бабуль, ты же прекрасно понимаешь, что в твои годы оставаться одной в такой огромной двушке просто безответственно, – Катя небрежно бросила связку ключей на журнальный столик и плюхнулась на старенький велюровый диван, сразу вытянув ноги в пыльных уличных кедах прямо на чистую диванную накидку. – Мы с мамой всё до копеечки посчитали: я прямо сегодня переезжаю к тебе насовсем, беру на себя абсолютно весь быт, стирку и готовку, а ты за это прямо в понедельник переписываешь квартиру на меня через дарственную, чтобы чужие люди потом не позарились...

– Мама, я только на пятнадцать минут в аптеку сбегаю, у меня голова раскалывается, а ты пока Дениске суп погрей, – выпалила с порога дочь, даже не снимая ботинок. Она втолкнула в узкий коридор семилетнего Дениса и четырёхлетнюю Полину, небрежно бросила на тумбочку пухлую спортивную сумку и торопливо попятилась к открытой двери. Дети стояли посреди прихожей в расстёгнутых куртках, уставшие и притихшие, с виноватыми глазами, какими обычно смотрят малыши, чувствующие неладное. Ирина стояла у кухонного проёма с кухонным полотенцем в руках...

– Забудь дорогу к Тёме, если думаешь, что отделаешься копеечными яблоками и старыми качелями, – Ксения даже не предложила вошедшей в прихожую свекрови присесть, демонстративно скрестив руки на груди прямо перед закрытой дверью в детскую. Вера замерла на пороге, так и не развязав тесёмки лёгкого плаща. В руках она бережно держала пластиковый контейнер, сквозь прозрачную крышку которого ещё шло тепло от свежих домашних ватрушек с творогом. – Я к внуку пришла, вообще-то, – сдержанно напомнила Вера, стараясь не повышать голос, чтобы не тревожить семилетнего мальчишку...