Евгений Додолев

Декабрь 1989 года. СССР уже шатается. «Страна умирает, как древний ящер с новым вирусом в клетках» © Илья Кормильцев. Горбачёв ещё на трибуне, но под ним, кажется, хрустит лёд. И вот выходит «Крокодил» — советский сатирический журнал, который раньше кусал только нерадивых завскладами и пьяниц у станка. А тут — обложка. И на ней — Сталин. Не улыбающийся, не с трубкой, не в шинели на параде. А составленный из черепов. Это Альфред Штабель, уфимский художник, который рискнул — и выиграл конкурс «Глазами гласности»...

Итак, 1 мая 1951 года. Мюнхен. Американская зона оккупации. Запускается радиостанция, эфир которой впервые достиг слушателей за «железным занавесом» — в коммунистической Чехословакии. Через несколько часов в эфире появились глушилки КГБ, продолжавшиеся почти 40 лет. Начинается психологическая война. Прямая. Без купюр. А начиналась она с маскировки. Американцы сделали «шикарный» финт ушами: основали «Координационный центр антибольшевистской борьбы» (КЦАБ) — якобы эмигрантскую инициативу. Но куратором этой «самодеятельности» было ЦРУ, которое сразу и занялось вербовкой для «Радио Освобождение»...

Когда-то давно, в прошлой жизни, 1 мая называлось Днём международной солидарности трудящихся. Звучало гордо. И стрёмно. Потому что солидарность эта подразумевала, что трудящиеся всего мира в любой момент могут взять штурмом Зимний — или, на худой конец, завод «Форд» в Детройте. С праздником вас, товарищи. Потом солидарность куда-то испарилась. Вместе с трудящимися. Точнее, трудящиеся остались, но солидаризироваться им стало некогда — они осваивали айфоны в кредит и платили ипотеку. И праздник переименовали: «Весна и Труд»...