О том об этом / Истории

Света позвонила мне из отпуска за два дня до возвращения. — Лен, можешь меня из аэропорта забрать? — Во сколько? — В субботу в половине шестого. Я посмотрела календарь. Суббота свободная. — Хорошо. — Ой, спасибо. А то после самолёта ещё с такси возиться. Я спросила: — Чемодан большой? — Один. У меня обычная небольшая машина. Один чемодан — вообще не вопрос. В субботу я выехала заранее. И уже на дороге получила сообщение. «Только не пугайся, нас будет четверо». Написала: «Каких четверо?» Ответ: «Я, Ира с мужем и её сестра...

Одолжить вещь часто проще, чем потом забрать её обратно. — Возьми дрель, конечно. — Забери чемодан, мне сейчас не нужен. — Почитай книгу. Проходит неделя. Потом месяц. Человек молчит. Вещь тоже не возвращается. И хозяин вдруг начинает чувствовать себя неловко, будто просит не своё, а чужое. Хотя ситуация ровно обратная. В первые дни легко написать: — Ты закончил с дрелью? Тогда занеси завтра. Через два месяца в голове уже начинается целый спектакль. «Вдруг он забыл». «Вдруг сейчас неудобно». «Вдруг решит, что мне жалко»...

— Лен, ты меня очень выручишь. Марина стояла у моей двери с ключами и пакетом кошачьего корма. — На сколько? — На три дня. Мы в пятницу утром улетаем, в понедельник вечером уже дома. У Марины жил огромный рыжий кот Федя. Я его знала много лет. Он иногда сидел у неё на подоконнике и смотрел на двор с таким выражением, будто лично платит за благоустройство территории. Покормить три дня было несложно. Мы жили через стенку. — Хорошо, — сказала я. Марина сунула мне ключ. — Ты золотой человек. Я ещё не знала, насколько длинным окажется это золото...

Всё обычно начинается совершенно нормально. — Слушай, подстрахуешь меня во вторник? Мне к врачу надо. Человек соглашается. Один день ничего не меняет. Через неделю коллега снова просит помочь. Потом ещё раз. А через месяц происходит странная вещь: никто уже не спрашивает, удобно ли вам. Просто сообщают: — Я в четверг ухожу пораньше, ты же меня прикроешь. И вот здесь разовая помощь незаметно превращается в новую обязанность, которую никто с вами не обсуждал. Пока человек действительно просит о помощи, он допускает отказ...

Когда сын принёс коробку, я сразу сказала: — Даже не начинай. Я сама могу пропылесосить. — Мам, никто не говорит, что не можешь. — Тогда зачем? — Чтобы не делать то, что можно не делать. Коробка была огромная. Внутри лежал робот-пылесос, который, по словам сына, «сам всё знает». Я посмотрела на круглый чёрный аппарат. — На вид умнее меня. — Не начинай. Полчаса Илья что-то подключал к телефону, называл комнаты, строил карту квартиры. Пылесос ездил по коридору и методично стукался в ножку стула. — Очень умный, — сказала я...