Дневник Бусинки

– Тимур, ну посмотри на маму, поздоровайся хотя бы, – Алёна вглядывалась в экран телефона, где сын сидел, отвернувшись, разглядывая что-то за окном. – Сынок, ты меня слышишь? – Слышу, – буркнул десятилетний Тимур, не поворачивая головы. – Мам, мне бабушка обещала после ужина в лес сходить, можно я пойду собираться? – Тимур, мы же две недели не разговаривали толком, – голос Алёны дрогнул. – Расскажи хоть, как у вас дела, как Вика? – Нормально всё, – пожал плечами мальчик и, не дожидаясь ответа, крикнул...

– Ты можешь мне объяснить, почему мама вдруг перестала брать трубку в те часы, когда раньше всегда была свободна? – Инна крепко сжимала телефон, расхаживая по кухне взад-вперёд. – Марина, я тебе третий день звоню, и каждый раз одно и то же: мама отдыхает, мама занята, мама уже спит. – Она действительно устаёт, Инна, – голос сестры в трубке звучал ровно, слишком ровно для человека, которому нечего скрывать. – Ей восемьдесят два года, ты же понимаешь, не может она весь день на телефоне висеть, как молодая...

– Софийка опять не спит из-за вас! Вы её убаюкиваете неправильно, качаете слишком сильно, она потом три часа успокоиться не может! – голос Кристины звенел от усталости и раздражения, а сама она стояла в дверях детской, прижимая к груди плачущего младенца. Зинаида Павловна замерла у окна с полотенцем в руках, которым только что протирала пыль с подоконника. – Кристиночка, я же как лучше хочу. У меня трое своих выросли, я знаю, как деток укачивать. – Знали бы – она бы не орала так! – Кристина резко отвернулась, баюкая дочку, и голос её сорвался почти на крик...

– Ты хоть понимаешь, что о нас теперь весь двор говорит? – Виктор стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди, и голос его дрожал не то от злости, не то от обиды. – Соседка Валентина мне сегодня прямо в лицо сказала: муж, говорит, слепой совсем, раз не видит, куда жена бегает по вечерам! Ольга Сергеевна медленно поставила чайник на плиту и, не оборачиваясь, ответила: – А ты у меня спроси, куда я бегаю, вместо того чтобы слушать Валентину. Она и без того всю жизнь в чужие окна заглядывает. – Так ты не отрицаешь! Она обернулась...