Для тебя. Психология.

— Лида, мне нужно с вами поговорить. С обоими. Сегодня в шесть я приеду. И положила трубку. Я стояла посреди кухни с телефоном в руке и смотрела на Костю. Он намазывал масло на хлеб, методично, как штукатурку на стену. Не поднимая глаз. — Твоя мама приедет вечером, — сказала я. Он кивнул. Будто ждал этого. Квартиру мне оставила бабушка Зоя. Не по завещанию, а по договору дарения, ещё в 2019-м, за два года до своей смерти. Однушка на Ленинском, сорок один квадратный метр, пятый этаж без лифта. Старый паркет, батареи, которые зимой грели так, что приходилось открывать форточку...

Тамара сняла с холодильника фотографию, где они втроём стоят у моря в Анапе. Полинке на снимке было девять, Геннадий загорелый, в дурацкой панаме. Красивая семья. Была. Она перевернула фото лицом вниз и поставила чайник. Руки не дрожали. Это удивило её саму. Двадцать три года. Вот так, без предупреждения, эти слова стали просто числом. Ещё вчера они значили совместные завтраки, ипотеку, родительские собрания и ту смешную привычку Геннадия чихать ровно четыре раза подряд. А сегодня двадцать три года превратились в чемодан у порога и фразу: «Тамар, ты же умная, ты поймёшь»...

Геннадий швырнул банковскую выписку на стол так, что чашка с чаем подпрыгнула и расплескалась на клеёнку. Коричневое пятно поползло к краю, но ни он, ни я даже не посмотрели в ту сторону. — Убирайся до пятницы. Три слова. Я стояла у плиты и чувствовала, как деревянная лопатка в моей руке становится мокрой от пота. На сковороде подгорал лук. Вытяжка гудела. А я молчала. Не потому что нечего сказать. Потому что всё, что я могла бы сказать, уже не имело значения. Мы прожили вместе семнадцать лет. Познакомились...

В тот вторник трубу прорвало на третьем этаже нашего бизнес-центра. Вода хлынула прямо в серверную, и к обеду всех отпустили по домам. Я ехала в маршрутке и думала, что сварю грибной суп, раз выдался свободный вечер. Такие мелочи запоминаются потом. Грибной суп. Я до сих пор помню, как прокручивала в голове рецепт бабушки Зои, пока поднималась по лестнице на четвёртый этаж. Дверь я открыла тихо. Не специально. Просто замок недавно смазали, и он провернулся мягко, без щелчка. В прихожей стояли чужие туфли...