Грязный реализм

Я бы мог, конечно, назвать это как-то иначе, нежели "полный аут", но увы, цензура есть цензура. Это было не то, чтобы не обычно, нет, к этому я привычен, но произошло это как раз таки внезапно и неожиданно. Был теплый июльский день и голову мне не особо сильно напекло сидя в зале за компьютером. Был я тогда один, а гостей и вовсе не любил к себе водить. Листал я сайт за сайтом, перебиваясь на соцсетки в ожидании чуда прекрасного отклика от прекрасной дамы, которую я так сильно пытался заполучить еще со школьных годков...

Твоих прикосновений мало Я больше бы хотел, но лишь увы Ты провожаешь меня взглядом талым И разрушаешь все мои мечты. Останься ты в моих воспоминаниях Не прекращай являться мне во снах Я буду искренен...

Что бывает с белым листом, ели его вдруг начать заполнять черными чернилами? Разве что-то невообразимо новое и вопреки всему еще живое? Гарвен улыбнулся и положил лист в очередную стопку, коих было огромное множество на его рабочем столе. Этот стол был столь же невыносим, как и многое в его комнате. В комнате этого стола Гарвен не считал себя хозяином. Он предпочитал быть никем и по понятным причинам. Нам ли не знать, что такие как он не могут справиться с грузом ответственности своего терзающего прошлого...

Он был не то чтобы большой, но крупнее обычно человека, почти идеальный. Смотря в его глаза, я прекрасно видел, о чем он сейчас думает. Ну или скорее всего догадывался. - Ты думаешь сейчас обо мне, так ведь? - Нет, конечно нет. Я сейчас ни о чем не думаю. Скорее созерцаю то, что вижу. - Я раньше тебя здесь не видел. - Просто не замечал. Мы сидели вместе на скамейке в парке возле пруда с уточками. Я кормил их хлебом, а он только тупо на них палился. - Меня Фрэнк зовут. - Я знаю. Я ему не ответил, продолжал кормить уточек...

Она была великолепной и даже слишком хорошенькой для такого ублюдка, как Альберт. Ее завораживающие карие глаза каждый раз сверкали с изумрудным отливом, когда она ругалась или выходила из себя. Очень часто она ругалась на Альберта, сжимая свои кулаки и выкрикивая непристойные вещи. Они были вместе около года или чуть больше, когда начались проблемы. Эти и подобные проблемы никогда и никого не обходят стороной, стараясь как можно глубже воткнуть свое поганое жало в самое сердце любых отношений. - Ты меня достал, это последняя капля, Альберт...

Помню этот день прекрасно, словно это было вчера или, даже, сегодня утром, хотя в той истории точно была ночь, если, конечно же, мне не изменяет моя память, а она, кстати, может. Солнечный, морозный день постепенно перекатывался в ночь и хорошенько так давал о себе знать регулярными, хроническими головными болями. К этим-то болям я привык давно, а вот к чему-то новому, аки жуткое несварение желудка, увы готов не был. Но, что ж поделать, раз я уже дал себе обещание все-таки сходить на концерт Минди и смотреть на нее во все глаза...

Только одиноко стоящая скрипка, напоминавшая мне о чем-то большем, не доставала меня своими воспоминаниями о прошлом. О прошлых заслугах, о дивной ностальгии, что грезит мне через добрый десяток лет и, конечно же о прекрасных женщинах. Мне было уже все равно, будь что будет. Я подозвал к себе бармена и заказал еще точно такой же стакан с точно таким же количеством прекрасного скотча. Он помешкал, состряпал недовольную мину, но оформил мне мой заказ. - Может хватит на сегодня, Фрэнк? – спросил он у меня...

Почему же нельзя быть уверенным на сто десять процентов в том, в чем ты ни хрена не уверен? Жизнь ведь именно так устроена, без какого-то скрытого подвоха. Тимми именно так и думал, когда в очередной раз сидел в своей комнате и ковырялся в носу, изучая содержимое оного. Тимми был хорошим мальчиком. Никогда не перечил родителям или, не дай бог, с кем-нибудь ругался. Нет. Тимми всегда был хорошим мальчиком, вот только никак не мог понять, почему его мать так сильно им недовольна. Достав содержимое...

-О да, почему бы и нет? Давайте все дружно возьмёмся за ручки и будем танцевать у костра из ромашек во славу хипарства. Джерри всегда был немного на взводе, когда ел, пил или просто смотрел в потолок. - О да, Маргарет, конечно я возьму эти чертовы печенья и запихну их все в рот. Пускай эти чёртовы крошки будут мне впиваться в спину, когда я лягу на кровать. Ну давай же, неси этот чертов кусок мяса, будь он проклят! - Да, Джерри, я уже несу тебе твой завтрак. Он стукнул по столу кулаком с такой силой, что ненароком уронил старую перечницу...