Продолжаю Рассказ I Дина Вельская

Елена всегда считала себя человеком предсказуемым. Ее жизнь была как хорошо отлаженный механизм: работа бухгалтером в стабильной фирме, уютная квартира в спальном районе, муж, с которым прожито двадцать пять лет. Воспитали двоих детей, уже живущих самостоятельной жизнью. Все было ровно, гладко, без резких поворотов и неожиданных сюрпризов. И именно эта гладкость, эта предсказуемость, как оказалось, стала для нее самой большой неожиданностью. Кризис среднего возраста подкрался незаметно, как тихий вор...

Осенний парк встретил Анну прохладным, влажным дыханием. Листья, словно обрывки старых писем, кружились в воздухе, оседая на мокрых дорожках золотисто-багровым ковром. Двадцать лет. Целых двадцать лет прошло с тех пор, как она последний раз видела его. Двадцать лет, которые оставили свои следы на ее лице, в ее душе, в ее жизни. Она шла медленно, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы и далеким смехом детей. Встреча была назначена здесь, у старой липы, под которой они когда-то впервые встретились...

Двадцать пять лет. Четверть века. Дата, которая раньше казалась незыблемой, как гранит, теперь рассыпалась в прах, оставив после себя лишь пыль и горький привкус разочарования. Анна стояла посреди гостиной, той самой, где они с Сергеем, смеялись и спорили, встречали гостей. Где строили планы на будущее, которое теперь казалось чужим и несуществующим. Тишина, теперь оглушала, давила, заполняла собой каждый уголок дома, каждый вдох. «Я ухожу, Аня», – сказал он...

В свои пятьдесят два года Елена считала себя практичной и была уверена в каждом своем шаге, в каждом принятом решении. Дети выросли, разъехались и жили своими жизнями, оставив после себя тишину, которая порой казалась оглушительной. Муж, с которым было прожито почти тридцать лет, ушел три года назад, оставив после себя лишь горький привкус разочарования и пустоту в спальне. Елена научилась заполнять эту пустоту работой, книгами, долгими прогулками по городским паркам. Она была самодостаточной, независимой, и, как она сама себе говорила, не склонной к сантиментам...

Соленый ветер, привычный с детства, трепал волосы, когда я выходила из машины. Городок встретил меня той же сонной тишиной, что и всегда. Узкие улочки, выбеленные солнцем дома с резными наличниками, запах рыбы и йода – все это было так знакомо, так родственно, и в то же время чуждо. Я вернулась сюда, в этот забытый богом уголок, чтобы продать родительский дом. Дом, где прошла моя юность, дом, который теперь казался мне чужим, опустевшим без матери. Мама ушла внезапно, оставив после себя лишь пустоту и ворох незавершенных дел...